logotype

Логин      /     Регистрация

Вторник, 17 Июля 2018 года

Дочь ведьмы

Серия «Мистические истории»

 

Характеристики: 98 страниц, isbn 978-1-927752-88-3, электронная книга, 2014г. Формат 84х100/32/

 

Электронную книгу в форматах pdf, fb2, txt как бонус получат первые сто участников, оказавших помощь проекту. Подробнее 

 

 

 

 

 

Девушка сидит на месяце над волшебным океаном с островом и ниспадающими водопадами, где гуляют фламинго

_________________________________

Написано в 2009 году.

ЧИТАТЬ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дочь ведьмы

Глава первая

  

Милиса не помнила сколько раз ночь сменял день – казалось, в темном лесу всегда царствовала тьма. Ветвистые кроны скрывали небо.

Девушка с трудом шла по скользкой глинистой земле.

Вдалеке послышался шум голосов. Меж стволов деревьев мелькнул огонь. Кто-то жег костёр.

Милиса, не раздумывая, бросилась к огню. Она напоминала светлого мотылька рвущегося к пламени…

Вокруг костра двигались тени. В глаза девушке бросился силуэт высокого худощавого мужчины. Огонь осветил лицо Милисы – она была совсем близко к костру и собравшимся вокруг него чёрным силуэтам.

Они обернулись. Несколько секунд  изучали гостью. Взгляд Милисы приковал к себе мужчина: ровная спина, расправленные плечи, опаленная под солнцем далеких стран кожа. А еще длинная борода аккуратно расчесанная и заплетенная в косы. Странник.

От него веяло дальними странами и загадочными историями…

Милиса кинула взгляд на остальных и поразилась – у костра плотным кольцом сидели карлики. Издали она не поняла, а теперь отчетливо видела. Их одежда так же была необычной – яркой, с множеством украшений.

Странник окруженный карликами. Картина открывшаяся у костра оказалась такой неожиданной и необычной…Несколько секунд она разглядывала карликов и Странника. Но вспомнив о правилах приличия опустила взгляд.

Карлики и худосочный мужчина то же с удивлением смотрели на нее, не весть откуда ворвавшуюся в свет костра.

- Что тебе нужно, девочка? – услышала Милиса недовольный голос одного из карликов.

Тот подскочил к ней с воинственным видом. Милиса испугалась, но не показала виду.

- Здравствуйте, - учтиво ответила девушка. – Меня зовут Милиса. Я заблудилась, увидела костер и побежала на свет, в надежде встретить людей. Не знаю сколько дней брожу по лесу, но я очень устала и думала, что не выберусь…

- Ну вот иди, куда идешь! Мы то тут при чем? – капризно замахал руками карлик.

Его глаза сверкали, а маленькое живое лицо выражало крайнее недовольство.

- Постой, Майлз, не горячись. Девушка напугана и очень устала. Прояви сострадание и будь гостеприимен, - вступился за Милису Странник.

Карлик недовольно отошел, а Странник пригласил Милису присесть.

Девушка села подле него. Костер обдал жаром.

Два карлика принесли ей ягодный сок и крольчатину. За время проведенное в лесу она ни разу не ела. Но тогда она не думала о еде. Сейчас же, при виде вкусного, прожаренного до румяной корочки кролика, Милиса ощутила голод. Она с жадностью принялась за еду.

Когда девушка поела, Странник спросил:

- Милое создание, как же ты оказалась в самой чаще леса?

- В моей деревне начался пожар, - ответила Милиса. – Точнее разбойники устроили поджог. Они вламывались в дома, что-то искали… Отец разбудил меня среди ночи и приказал бежать. Я плохо помню, что происходило… все суетились… мне велели  переждать в лесу. Спрятаться поглубже и ждать. А Богдан, когда все уляжется, должен разыскать меня. Богдан прекрасно знает лес! – девушка осеклась. - Ах, Богдан… Теперь не найти ему меня.

Милиса грустно опустила голову и, вдохнув поглубже, продолжила:

- Было темно. Я пробиралась сквозь лес до тех пор, пока не стих шум за спиной: крики и треск горящего дерева… И вот я перед вами.

Странник кивнул.

- Ни что в этом мире не происходит просто так. Ты не отчаивайся, прелестное дитя, тебя ведет судьба.

Милиса посмотрела на Странника с надеждой и улыбнулась.

- А пока составь нам компанию в наших странствиях. Мы никого не гоним.

- А как вы попали в чащу? – спросила Милиса.

- Мы всегда в пути… Из города в город, из деревни в деревню, - ответил Странник.

Милиса смогла разглядеть его лицо: тонкая смуглая кожа, подернутая паутиной морщин, огромные глаза, то и дело скрывающиеся под веками, мягко очерченный рот с тонкими, почти отсутствующими губами. А в глазах столько доброты и тепла…

- Мы побывали во многих интересных местах и видели столько чудесного! Мои верные помощники подтвердят.

-  Да, да, - всполошились карлики. – И черных людей, и огромных рыб – больше чем корабль, и страшных монстров.

- Мы никогда не останавливаемся, - продолжал Странник. – Это лишь часть пути. Иногда к нам присоединяются такие же путники и, некоторое время, мы идем по одной дороге. Сейчас наш дом – лесная чаща. Мы живем здесь, черпая мудрость мироздания. Мои помощники разводят костры, стирают и моют, готовят пищу. Лес дает нам все необходимое для жизни. И нам не нужно выходить к людям.

- Люди жестоки, - с вызовом заявил Майлз.

От этого выкрика карлики засуетились. Многие робко опустили глаза.

Милиса поняла: лесной народ существует потому и для того, что бы люди были как можно дальше.

- Не обижайся на Мйлза, он очень добрый, но ранимый. Он боится, что ты обидишь его, – будто вторя ее мыслям сказал Странник.

Милиса глянула на Майлза: он нахохлившись сидел у костра и жарил кусок мяса. Странник ласково смотрел на карлика.

- Так Вы не знаете, в какую сторону идти, что бы выйти к людям? – с грустью спросила Милиса.

- Увы, нет. Мы не ищем встреч с людьми. Когда их много, они слишком жестоки и насмешливы. Но мы путешественники, по этому рано или поздно выйдем к людям.

До этого момента ты можешь идти с нами.

- Спасибо, - сказала Милиса, а Майлз, фыркнул и демонстративно пошел вглубь леса.

- Милиса, - обратилась к ней одна из карлиц. - Мы постелили тебе постель. Можешь идти спать. Если нужно умыться – я провожу тебя к роднику.

Милиса поблагодарила карлицу и спросила ее имя.

- Карина, - ответила та.

- Я так замерзла, что не скоро еще согреюсь, - вздохнула Милиса, подвигаясь поближе к огню.

- Не удивительно, - сказала Карина. – В этом лесу и ночью ночь, и днем – ночь. Поскорей бы выбраться из чащи, туда, где сквозь кроны деревьев пробиваются солнечные лучи…

Карина мечтательно прикрыла глаза.

Они долго сидели у костра.

После Милиса с Кариной отправились к роднику.

Тонкая лента воды струилась в паре десятков метров от лагеря.

- Вода – это жизнь, - сказала Карина и провела рукой по волнам родничка.

Они вернулись в лагерь. В тени деревьев стояли шатры – ткань крепилась к стволам.

Карина провела Милису в один из них – совсем небольшой.

- Думаю, вдвоем нам будет очень удобно, - сказала Карина. – Странник просил приглядывать за тобой и помогать тебе.

Внутри шатер оказался украшен разными амулетами и цветными тканями. Его наполнял аромат трав. Милиса заснула быстро. Сказались усталость и переживания.  

Среди ночи Милиса проснулась в холодном поту. Ей приснился жуткий кошмар, который мучил ее вот уже несколько месяцев.

Во сне она играла у горной реки: перебирала камешки и пускала кораблики из листочков. Но, вдруг, поскользнувшись, упала в бурный поток. Течение понесло ее прочь.

Все дальше и дальше…

Подводные валуны то и дело впивались в тело. А ледяной поток обжигал кожу.

В начале она барахталась, но силы быстро истощились. А тяжелая, намокшая одежда тянула вниз.

Темная вода, мелкие пузырьки воздуха, свет наверху яркий и притягательный.

Милиса проснулась сама не своя.

Кошмар не оставил ее. Милиса приложила руку к влажному лбу и упала в постели.

Вскоре тревожный сон поглотил ее. 

 

 

 

Глава вторая

 

Богдан несколько дней шел по следам разбойников. Он был уверен – Милиса у них. Но за чем она им? Чего ради поджигать целую деревню? Ни ради денег, ни ради пленных, а ради обычной девчонки! Нет, она безусловна красива, умна и обаятельна. Но ради этого деревни не поджигают.

Несколько раз Богдан настигал лагерь разбойников, но Милисы нигде не было видно.

За то Богдан узнал с кем имеет дело. На деревню напали не просто разбойники, а шайка Палача. Богдан слышал рассказы о них с детства. Множество слухов и легенд ходило про Палача и его людей. Говорили, что у них своя империя… Говорили, что Палач – всемогущий маг, который живет вечно. Самое странное, что никто и никогда не видел лица Палача…

Но тогда за чем этому могущественному человеку Милиса?

Богдан упорно шел за бандитами. Он отлично ориентировался в лесу и пока оставался незамеченным.

Смеркалось, и бандиты раскинули лагерь на ночь.

Богдану то же пора было передохнуть. Он не рискнул разводить костер, вместо этого взобрался на дерево и растянулся на одной из ветвей.

Лес окутала ночь.

Богдан мирно спал на ветке. Что-то больно ударило его в бок. Он моментально проснулся. Внизу, под деревом, стояли пятеро мужчин.

- Попался, голубчик, - криво улыбнулся ему один из них.

Мозг Богдана хаотично заработал.

- Ну что, выпотрошим его, или просто повесим? – с усмешкой бросил второй.

«Нужно срочно заинтересовать их во мне!» - подумал Богдан. – «Что я могу им предложить? То, что есть у меня с собой – не подойдет. Это они с меня и с мертвого взять смогут. Тогда что? Информация. Что же им предложить?! Стоп, для этого нужно понять их цели. Что я знаю? Милиса. Им нужна Милиса, это единственное что я знаю».

- Готов умереть? – расхохотался третий.

- Вам нет смысла меня убивать. Я пригожусь вам живым.

- Это как же?  - спросил первый.

- Да очень просто! Вам ведь нужна девчонка? – Богдан старался говорить как можно развязней.

- Ну? – нахмурился первый.

- Я знаю кое-что, что может помочь в ее поиске.

- Что?

- Это я скажу лишь… Палачу.

- Палач точно прикончит тебя. Он убьет любого, кто увидит его лицо. Так что лучше скажи нам!

- У меня есть информация. Но скажу ее только Палачу.

- Сейчас мы хорошенько побьем тебя и вытянем правду, - набычился второй.

- Тех, кто будет знать эту информацию, Палач точно не пощадит, - заявил Богдан. – Если ваши жизни совсем вам не дороги, я, конечно, могу сказать…

Вскоре связанный Богдан шагал вместе с бандитами.

«Так даже лучше, – размышлял про себя он. – Оказаться в стане врага… Вместо того что бы пытаться обогнать более сильного и могущественного противника, я просто перехитрю его. До поры до времени пойду с ним в ногу, а потом… Нет смысла играть на перегонки. Лучше остаться здесь. Тогда я всегда буду на шаг впереди. Осталось придумать, что за важную информацию я могу открыть Палачу, и почему я должен жить. Никто не видел его лица. Думаю, это сыграет мне на руку».

 

 

 

Глава третья

 

В лесном лагере настало утро.

После завтрака начались сборы. Карлики паковали вещи, собирали шатры.

Двое карликов зашли в один из шатров и вывели оттуда пятерых здоровых собак. Часть поклажи закрепили на их спинах, остальное карлики-мужчины распределили между собой.

Странник взял сумку с травами и целебными кореньями и закрепил за плечами. Женщины взяли пустые корзины и лукошки.

К Милисе подошла Карина.

- Если хочешь, можешь собирать цветы, ягоды, или грибы, - с этими словами Карина протянула Милисе корзину.

- Друзья мои! – обратился ко всем Странник. – Сегодня нам предстоит еще один день пути! Возможно, нам встретятся люди, возможно наш путь приведет нас к городу, а возможно лес примет нас еще на одну ночь. Мы ко всему готовы! Любое испытание делает нас сильнее! Пойдемте, друзья мои!!!

Странник энергично зашагал.

За ним устремилась вереница карликов. Карлицы, а вместе с ними и Милиса шли в конце. По пути Милиса собирала цветы. Они напоминали ей дом. Дома мама всегда ставила свежие цветы на стол.

- Цветы, - презрительно хмыкнул Майлз. – Непрактично и глупо.

Солнце приползло в самую высокую точку. Чаща расступилась и теперь лучи прорывались сквозь кроны. Пора было делать привал.

Коган – карлик несший еду, снял с плеч сумку и стал ее распаковывать.

- Сегодня у нас лепешки и мясо, - приговаривал он. – Сейчас поднаберемся сил и вперед…

Милиса заметила, что на протяжении всего пути слышала шум воды.

- Почему мы не отходим далеко от родника? – спросила она у Странника.

- Вода – это жизнь. Глупо было бы терять ее из виду, – ответил он.

Двое карликов развели костер.

- Бедная девочка, - сказал один. – Заблудилась в лесу. Тяжко наверное без родных.

- Ее Милиса зовут. Ей очень повезло, что встретила нас. Не спокойные эти места… Много слухов ходит. Помнишь Рик, когда мы останавливались в Вязовой деревни? Говорили что шайка Палача…

- Лучше не вспоминать, - вздохнул Рик. – В городах и деревнях не люблю останавливаться. Не люблю людей.

- Нам все равно придется остановиться в близлежащем городе.

- Опять…

- Я о другом. Говорят шайка Палача в этих краях обосновалась.

- Да и девочка наверное от его бандитов пострадала.

- Не глупите! Палач – всего лишь легенда. Его именем по моему все бандиты прикрываются. Ну не может человек жить три сотни лет, - вмешался третий карлик.

- А вдруг он не человек!? Что ты на это скажешь, Тыш? – закипел Рик. – Скажи ему, Виктор, - Рик обратился к своему собеседнику.

- Не знаю… столько легенд ходит… Палача еще мои родители боялись. Говорят, он бессмертен и всемогущ!

- Глупости! – не отступал Тыш. – Ну не может у бандитов и разбойников быть император, который живет вечно! Это сказки! Да и как можно создать бандитскую империю? Там же беззаконие!!! Тем более если бандиты не знают лица императора!

- Тише, успокойтесь, - обратился к карликам Странник.

Все собрались у костра. Когн раздал лепешки и мясо.

После скромного перекуса, путники продолжили путь.

Карлики вышли на живописную поляну: бабочки порхали над ароматными травами, а солнечные лучи, будто корона озаряли поляну.

- Давайте задержимся здесь на пару дней! – с воодушевлением предложила Карина.

- Почему бы и нет? – согласился Странник.

Карлики принялись оборудовать стоянку. Милиса помогала ставить шатры.

Вскоре все было готово.

На обеденный стол Милиса поставила пышный букет цветов. А еще один – небольшой, отнесла в шатер Странника.

- Свежие цветы – это прекрасно, - задумчиво сказал Странник. – Юность… наверняка ты видишь эти цветы совершенно другими глазами.

Странник улыбнулся и пожурил ее по голове.

- Прекрасное дитя.

 

 

 

Глава четвертая

 

Богдана привязали к дереву. Не первую ночь он засыпал в таком положении.

Бандиты все углублялись в лес. Они были злые и раздосадованные – не раз срывали злость на Богдане.

Однажды поздно ночью до Богдана донесся разговор.

- Палача, видите ли захотел увидеть! – говорил скрипучий старый голос. -  Ишь какой! Мы то его не видели – а этот!!! Палач не дурак – лицо прячет. Ну этот наглец еще попляшет!

- Да, - ответил ему моложавый голос. – Как то до сих пор не верится, что Палач живет вечно…

- Ха! Не верится ему. Сколько себя помню – все и всегда подчинялись Палачу! Он видит каждого из нас! Он всемогущ…

- Хех, не пугай!

- Лет тридцать назад Палачу взбрело найти себе пристанище. И он не раздумывая направил бандитов на зажиточный городок! Всех до единого в городе вырезали! Много домов пожгли, порушили. В страхе люди разбегались из окрестных деревень… Палач прибрал к рукам город. Ох через пару-тройку дней придем – сам увидишь!

Голоса стихли.

А Богдан в очередной раз задумался.

«Все боятся и уважают Палача…»

Рискованный замысел созрел в голове Богдана. Он решил стать лицом императора разбойников и бандитов… 

 

 

 

Глава пятая

 

Милисе нравилось путешествовать с карликами.

Она полюбила их, а они, почти все, прониклись к ней.

Единственное, что омрачало путешествие – тоска по дому.

Вдруг разбойники, что напали на ее родные земли, убили всех?

Незнание мучило девушку. Да и спор, который она подслушала, не давал покоя. Вдруг всемогущий Палач напал на ее родину? Дома она не раз слышала страшные легенды.

Старшие ребята часто припугивали младших тем, что Палач, ночью украдет их из дома.

Несколько раз Милиса слышала разговор между родителями о всемогущем императоре всех бандитов и разбойников. Они говорили поздно вечером, когда землю укутала ночь. В их голосах слышался страх. Под гнетом дурных предрассудков родители то и дело испуганно оглядывались, хотя и находились у себя дома. 

В очередной раз нарвав лесных цветов, Милиса отправилась к Страннику.

Он сидел в своем шатре, склонившись над какими то бумагами. В отличие от остальных шатров его был высоким – таким, что можно стоять в полный рост.

Милиса прикрепила цветы у входа.

Она хотела спросить о том, что ее тревожит, но не могла набраться смелости.

Странник заметил ее замешательство.

Он поднялся и подошел к девушке, взял из ее рук несколько цветков.

- Красивые, правда? – его глаза излучали тепло.

- Да, - кивнула Милиса.

- Удивительно, как природа создает такие шедевры… Смотришь на них и на душе становится светло. Но тебе, как я вижу не до этого. Что тебя тревожит?

- Мой дом, родители. Я беспокоюсь за них.

- Уверен, у них больше причин боятся за тебя. Одна, в лесу… Разве не повод испугаться? Но у тебя все хорошо. И они зря волнуются и плачут. Думаю, и у тебя нет повода для беспокойства.

- На мою деревню напали… Вдруг это был Палач? Я столько слышала о нем? Откуда в мире берется столько зла? Вот бы знать кто он! Увидеть его лицо!

- К чему тебе его лицо? Не боишься, увидев его пустить в сердце зло? Даже мысли о нем затуманивают разум и очерняют душу. Твою душу, Милиса!

 - Вы мудры и многое знаете. Кто такой этот Палач? И почему он живет вечно? Или это просто легенда?

- Милое дитя! В мире много странного и жестокого. Часто законы жизни и законы времени толкаю людей на пугающие вещи. Их сердца… Не пускай зла в свое сердце!

По миру ходит множество легенд. Из уст в уста они меняют форму и смысл. Часто вещи оказываются не тем, чем кажется.

Я долго живу и долго скитаюсь по миру. Легенды о Палаче – часто фантастические, а часто противоречивые давно касаются моего слуха. И вполне вероятно, что он живет вечно. Ведь вечность мы обретаем в детях. Возможно это династия, но так как лицо скрыто невозможно отследить момент передачи власти. Я думаю так.

Но все может оказаться куда страшнее. И о других возможностях мне не хочется думать!

А тебе, Милиса я желаю никогда не столкнуться с этими тайнами так близко, что бы узнать истину. Истина зачастую…. Хм… разочаровывает, или вырывает сердце, так что прежний мир меняет краски, и ты уже не можешь, глядя на цветы просто наслаждаться их красотой….

Он тяжело вздохнул. А Милисе показалось, что сердце его болит.

 

 

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ 

Спустя время….

 

Глава шестая

 

Много времени прошло с тех пор, как Богдан остался в стане разбойников. Ему удалось ускользнуть от бандитов и неплохо устроиться в полуразрушенном городе – так называемой столицы бесчестного люда.

Он уже умудрился собрать вокруг себя людей – конечно прикрываясь именем великого Палача. Богдан не боясь назывался его приспешником. Но вот уже несколько дней он чувствовал беспокойство среди своих людей. Лидерских качеств Богдану было не занимать. И пока он контролировал ситуацию. Но беспокойство нарастало… Палачу нужно было лицо…

Богдан свернул у бывшего когда то роскошным особняка.

Двое рослых мужчин прижали к стене третьего. Они что то зло говорили ему. У одного из бандитов в руке мелькнул нож. Богдан пригляделся – здоровяки прижали к стене старого знакомого – актёра бродячей труппы. Несколько лет подряд они проходили через деревню Богдана. И Богдан сам не заметил как сдружился с Эриком – он обычно играл царей, или императоров и на сцене выглядел властно, чего стоил раскатистый голос и вольяжный жест руки. Но в жизни от царственности и следа не оставалась. Богдан с Эриком могли ночь на пролёт лежать у актёрского шатра. И Эрик всегда был задумчивым и спокойным. Он любил повторять, что для хорошей постановки нужен умный режиссёр. И что роль он может играть только когда на сцене. Эрик всегда говорил тихо, вот и сейчас лепетал. Богдан крадучись подошёл со спины к бандитам и молниеносно приставил короткий нож к выпуклой вене на шее одного из них, одновременно с этим длинный кинжал он приставил к спине второго.

- Убирайтесь, - прошипел Богдан им. – Этот, - и он кивнул на Эрика – мой.

Тот, которому Богдан кинжалом подпёр спину злобно запыхтел.

- Бегом! – крикнул Богдан и замахнулся.

Он уже давно жил среди бесчестного люда и научился отличать трусов от действительно свирепых бандюков. Эти здоровяки без сомнения были трусливыми до глубины души. И стоило Богдану крикнуть и размахнуться, как они бросились на утёк.

 Богдан схватил Эрика за руку и увлёк в глубины развалин – он знал несколько лазеек.

- Давай, Эрик, двигайся быстрее, - заговорил Богдан. – Пока двое этих лапушек не привели подмогу.

Эрик казалось не успел понять что произошло. Он прибывал в смятении. Но услышав собственное имя, пришёл в себя.

- Богдан? – с сомнением спросил он и, увидев короткий кивок, окончательно совладал с шоком.

- Чщщщ, - Богдан прижал палец к губам. – Потом поговорим, когда уйдём подальше.

Эрик вслед за Богданом нырял в подземные лазы, лез по полуразрушенным лестницам и пересекал выложенные камнем улочки. Наконец, они забрались в подвал одного небольшого здания. Лабиринты подземных помещений, как показалось Эрику, в разы превышают размеры здания. Один из подземных коридоров резко повернул и открылся для приятелей просторной пещерой.

- Моё убежище, - гордо сказал Богдан. – Здесь мы в безопасности. По крайней мере в относительной. 

После нехитрого перекуса, из копчёной рыбы и водорослей Эрик рассказал как он оказался в городе. Руководитель их бродячей труппы умер и они разбрелись по миру – не смогли найти нового лидера. Что поделаешь – люди творческие, мягкие – не хватало руководящего начала. Одному играть спектакли не получалось, а так как Эрик обладал хорошими актёрскими способностями, а значит мог казаться убедительным, вызывать доверие, он попробовал себя в шулерстве. Неудачно. Вот и занесло его на кривую дорожку.

- А всё потому, что режиссёра нет, - вздохнул он. – Спектакли ставить некому.

Богдан внимательно выслушал Эрика и сказал:

- Я делаю грандиозную постановку. И у меня для тебя есть роль.

Эрик с недоверием и надеждой посмотрел на Богдана.

- Знакома ли тебе фигура Палача? – спросил Богдан.

Глаза Эрика загорелись.

 

 

 

Глава седьмая

 

Приключение Милисы затянулось. Дни пролетали быстро. И их накопилось так много, что она не могла с уверенностью сказать сколько дней отделяет ее от первой встречи с друзьями.

Да – эта странная компания стала для Милисы по настоящему дружеской. Карлики помогали ей и поддерживали ее. Только Майлз – единственный, наотрез отказывался общаться с девушкой и считал ее бесполезной лентяйкой.

Странник часто говорил с Майлзом о том, что так себя вести не вежливо. И о том, что это не гостеприимно. Но на Майлза его доводы не оказывали воздействия. Девушка очень соскучилась по людям. Но лес никак не заканчивался. Новые друзья рассказывали Милисе интересные истории о своих приключениях. Кажется, они были рады слушателю, ведь они прошли эти испытания вместе и каждый сам был свидетелем событий и имел свою версию. А Милиса не спорила – просто с интересом и вниманием слушала.

Больше всего Милису напугали рассказы о столкновениях со страшными лесными зверями. Но Карина успокоила девушку:

- Странник хорошо чувствует природу, существует в гармонии с окружающей средой. И чувствует животных. Он выбирает те тропы и дороги, которые обходят звери.

Иногда, схватки не избежать. Но Странник всегда заранее знает, где подстерегает опасность. К тому же, - подмигнула Милисе Карина. – Наши псы годны не только на то что бы мешки с провиантом таскать, они обучены командам нападения и в случае чего сумеют постоять за себя и за нас.

После этого разговора Милиса стала с особым уважением относиться к псам.

И даже подружилась с мрачным и неразговорчивым псарем Ворогом.

Он всегда ходил пожевывая соломинку и игнорировал окружающих – выполнял свою работу и довольно.

Но Милиса нашла слабость в его сердце. Слабостью оказались псы.

Стоило Милисе похвалить их, как глаза его потеплели.

- А правда, что они обучены защищать, - спросила Милиса.

- Правда, правда – проворчал Ворог. – Каждое утро с поварами встаем и тренируем. Я и Клин, или Бахарь.

Раньше всех вставали повара. До того как проснуться остальные, повара должны были приготовить завтрак. Каждое утро дежурила небольшая группа. За время путешествий карлики так привыкли к тому кто за кем дежурит, что не путались и не забывали. Милиса успела пару раз побыть в команде поваров – вместе с Кариной. Ее тогда удивило, почему Ворог и собаки не спят в такую рань. Но тогда она восприняла это как случайность. Теперь же поняла, что для Ворога это режим жизни.

- Клин и Бахарь? – удивилась Милиса.

Она думала, что оба этих веселых парня музыканты. Один играл на барабанах, другой же на длинной деревянной дудочке.

- Вечером – музыканты, - прохрипел Ворог. – А утром псари. Уг, - и Ворог указал на самого крепкого пса. - К примеру с характером, но Бахаря слушает беспрекословно. А вот Бу, - и Ворог указал на поджарого, - след берет как никто. Но по следу с ним таскаться может только тощий и резвый Клин. Я эти гонки по чащобам не люблю. А вот Берта, и Ворог потрепал за холку крупную псину похожую на медведя, Бахаря ревнует ко всем. Он как то уделил внимание девушке, так Берта на нее рычала и скалилась два полнолуния.

Ворог еще долго рассказывал Милисе про повадки собак. А потом даже дал покататься.

За время путешествия Милиса многое узнала. И ей в общем то нравилось, как изменилась ее жизнь.

Милиса часто расспрашивала карликов о Страннике – как они его встретили?

Никто точно не помнил. Многие присоединились к этой компании не так давно. Но все в один голос твердили, что к их появлению Странник уже давно путешествовал с ними.

Карине вообще казалось, что к моменту ее рождения Странник уже не первый год водил их кочующую команду.

Некоторые, приглушив голоса, говорили что Странник живет не первую сотню лет и еще их прадеды путешествовали с ним.

Другие же шептали про волшебство и эликсир забвения, которым Странник мог стирать болезненные и мучительные воспоминания. Ведь многих тянут страдания и ошибки прошлого… А попадая под покровительство Странника они забывают о прошлом и могут жить счастливо.

- Может быть, - как то раз нерешительно начала Карина. – Тебе попросить Странника помочь избавиться от памяти? Тогда образы родителей и родных не стали бы утягивать тебя. И ты бы осталась с нами.

Милиса лишь улыбнулась в ответ на такое предложение.

- Это было бы подло, - сказала Милиса. – Я то их забуду, а они меня нет. Они будут продолжать страдать.

Карина с грустью кивнула.

- Да, я понимаю, - сказала она.

Однажды Милиса приняла очередную попытку подружиться с Майлзом.

- Может, ты все таки начнешь со мной разговаривать? – спросила Милиса у Майлза. – Я уже не одну луну кочую вместе с вами, а ты все обижаешься на меня.

Майлз демонстративно отвернулся.

Милиса только улыбнулась.

- Нам нужно запастись питьевой водой! – Крикнул Майлзу один из карликов.

Майлз насупился еще больше, но взял ведра и побрел прочь от лагеря.

К Милисе подбежала Карина, схватила ее за руку и потянула за собой.

- Прошу, Милиса, пойдем за ним. Мне очень, очень нужно.

- В чем дело? – спросила Милиса.

- Я хочу поговорить с Майлзом, но не при всех.

- О чем? – в глазах Милисы сверкали игривые огоньки.

- Ну… - протянула Карина. – Понимаешь… Я…

- Неужели? Неужели он тебе нравится?

Карина покраснела и отвернулась.

Дальше девушки шли молча, хотя Милиса то и дело подавляла улыбку.

Очень уж мило смущалась Карина.

Наконец Карина с Милисой вышли к роднику.

Майлз набирал первое ведро.

- А, это вы, - проворчал Майлз. – А я все думал кто это за мной идет.

Карина покраснела и спряталась за Милису.

- И что вам от меня нужно? – Майлз не успел докончить фразу – он поскользнулся и упал в воду.

Течение тут же подхватило его.

Милиса и Карина бросились вниз по течению. Милиса заметила дерево, упавшее поперек потока.

Она не задумываясь бросилась к дереву, проползла по нему и свесившись вниз выловила Майлза.

Они вместе переползли по стволу на землю.

- Спасибо, - угрюмо сказал Майлз.

- Всегда пожалуйста, - ответила Милиса.

Вдруг она потеряла равновесие – твердая земля под ногами неожиданно обмякла, и Милиса вместе с ней ушла под воду.

Девушка уже барахталась в бурном потоке. Тяжелая одежда тянула ко дну. Милиса с трудом достигала поверхности, что бы схватить ртом воздуха.

Наверху блистало солнце.

«Как похоже это на мой кошмар», - подумала Милиса.

Силы покинули ее, перед глазами стало темно.

Вдруг где-то рядом – всплеск воды. Кто-то плывет.

Сильные руки обхватили Милису и потянули вверх. Она не сопротивлялась.

Вдруг – свежий воздух ударил в лицо. Она глубоко вдохнула и почувствовала, как к телу возвращаются силы.

Она все еще была в воде.

Милиса забарахталась. Она била руками и ногами по воде. Столько эмоций и воспоминаний разом нахлынули на нее. Она паниковала. На глазах навернулись слезы.

Кто то тащил ее на себе. Через несколько секунд Милиса лежала на берегу. Рядом с ней - юноша. Он тяжело дышал. Наконец юноша пришел в себя. Он взглянул Милисе в лицо.

- Невозможно, - прошептал он и отпрянул. – Я же сам видел… Как такое могло произойти?

Юноша схватил Милису, судорожно провел по черным волосам.

- Невозможно… ты утонула там… а теперь здесь? Я же сам видел… Я же сам…

Милиса не слышала его. Сознание то прояснялось, то вновь уходило. Тело сводило от озноба.

Его голос звучал вдалеке, все дальше и дальше… Вокруг темнело… И Милиса провалилась во мрак. 

 

 

 

Глава восьмая

 

Богдан подвел Моргану к старому, полуразвалившемуся дому и, оглянувшись по сторонам, пропустил ее вперед: через древнюю арку по мрачному коридору.

- Говорю, Палач убьет тебя. Он беспощаден, - начал Богдан. – Даже если твоя информация чего-то стоит. Расскажи все мне, а я – Палачу. Он и меня может приговорить к казни за неповиновение.

- Это меня не касается, – отозвалась Моргана. – Мне нужен Палач.

- Хорошо. Надеюсь то, что ты скажешь, будет действительно ценным.

- Поверь, то что я скажу заинтересует его. Ведь ему нужна Милиса. А раз так, то без моей помощи не обойтись.

- Еще не поздно передумать и рассказать все мне.

- Пошли.

Богдан вдохнул и повел упорную Моргану за собой. Она была довольно симпатичной: лет 30-35, с мягкими чертами и глубоким вдумчивым взглядом. Черные глаза. Черные, слегка вьющиеся волосы, опускающиеся ниже плеч, чувственные полные губы, острый нос.

Богдан шел впереди, изредка оглядываясь на спутницу. Они долго плутали по старым развалинам, пока он не привел ее к люку в полу. Они спустились под землю. В начале Моргана, за ней Богдан. Лестницы давно разрушилась и на полу валялись обломки ступеней. Пришлось прыгать. Глубиной люк был чуть больше полутора метров. Дальше лестница и глубокий спуск вниз.

И вновь коридоры.

Послышался шум голосов. Резкий поворот и Богдан с Морганой оказались в просторной комнате. Там находилось несколько десятков человек.

Увидев вошедших, они смолкли и удивленно уставились на Моргану.

- Она – к Палачу, - коротко пояснил Богдан.

К Моргане тут же подошли двое. Один взял ее за плечи, другой обшарил руками, забрал нож с пояса, и кивнул в сторону неприметной двери. Моргана уверенно зашагала в указанном направлении. Богдан – за ней. Но верзилы преградили ему путь.

- Ребят, вы что! Я с ней. Иначе, мне точно несдобровать.

Они нехотя расступились, и Богдан бросился вслед за Морганой. Та успела скрыться. Мягко притворилась узкая дверь. 

Когда Богдан ворвался в покои Палача, Моргана уже говорила.

Палач восседал на кресле из дуба. Рядом, на небольшом столике, стоял поднос с фруктами и разными ягодами. На подносе так же лежал увесистый нож. К столу был прислонен меч. У ног Палача громоздилась бочка с медовухой. Несколько вооруженных мужчин скрывались в тени.

- А вот и ты, - недовольно произнес Палач и прицелился дротиком в голову Богдана.

Тот попятился и испуганно посмотрел на Моргану, перевел взгляд на Палача, вновь на Моргану.

- Так значит ты привел чужеземку? – спросил Палач.

- Простите, господин, но я не мог… я не хотел…  - Богдан с трудом говорил. Его ноги дрожали.

- Простите, но она сказала… она знает…

- Знания… - тихо повторил Палач. – Если она скажет нечто действительно дельное, - оставлю тебя, Богдан, в живых. А если нет… Ты сам понимаешь.

Палач перевел мрачный взгляд на Моргану и кивнул, позволяя ей говорить.

- Некоторое время назад, ты Палач, наслал армию наемников на одну деревушку. Бандиты искали девушку с черными волосами и темными глазами. Девчонка должна была быть красавицей, и ей едва должно было исполниться семнадцать. Твои люди нашли дом девчушки, но ей удалось скрыться. Тебя обхитрили. Начнем с того, что я знаю имя. Ее зовут Милиса. Знать имя той, кого ты ищешь уже много. – Моргана смолкла и надменно взглянула на Палача, будто хищница на жертву. – Итак, девчонка сбежала, и ты решил найти ее. Но девчонка хорошо спряталась. Тебе понадобились силы всех твоих людей. И что? Разве твои поиски дают результаты?

- Говори что можешь предложить ты, - приказал Палач. – Мое терпение на исходе.

- Я предлагаю вам ее. Я знаю где она.

- И что ты желаешь взамен?

- Девчонка кое что должна мне. Я заберу это и уйду.

- А если ты лжешь?

- Тогда убей меня.

И Моргана широко улыбнулась, однако ее взгляд оставался внимательным.

- Хорошо, - согласился Палач, и обратился к Богдану. – Ты будешь жить, но с этого момента не спускай с нашей гостьи глаз.

«Надо же, как легко… Богдана оставили в живых… Странно. Да еще наградили, фактически сказали пойди и возьми Милису… И после этого Богдан рассчитывает что я поверю, будто он мелкая сошка? Ах Богдан-Богдан – хитрец. Но меня не проведешь! Все будет по моему! И я заберу у девчонки то, что  она должна мне!»

Палач перевел взгляд на Моргану.

- Где же Милиса?

- В городе на реке.

- Неужели?

- И только я смогу привести вас туда. 

 

 

 

Глава девятая

 

Трещали дрова в костре и тихо шумел ветер. В шуме были различимы два голоса.

- Я привязался к ней. Милая девочка напоминает одну мою знакомую из прошлого, - слышался голос Странника.

- Понимаю, - отвечал ему незнакомый мужской голос.

- Думаю, это сложно понять.

- Воспоминания болезненны для Вас?

- Вы молоды, но хорошо разбирайтесь в чувствах людей.

- Возможно, мой вопрос покажется Вам неуместным, но почему Вы, мудрый старец, предпочитаете скитания размеренной и беззаботной жизни.

- Честно говоря, мой юный друг, меня гонит прошлое.

- Ошибки?

- Увы, нет, мой мальчик.

Милиса приоткрыла глаза.

Рядом с костром сидел юноша лет двадцати пяти, напротив – Странник.

Старик, опустил голову. Пальцами он поглаживал талисман, висевший на шее.

- Почему ты, мой мальчик, путешествуешь один? – спросил Странник, отпуская талисман.

- Что плохого в одиночестве?

- А что хорошего?

- Если ты идешь с кем-то и доверяешь ему – ты привязываешься к этому человеку. Привязанность может стать слабостью.

- Или силой, - возразил Странник.

Юноша отрицательно покачал головой.

Милиса забылась сном.

Проснулась она лишь на следующий день. Рядом сидела Карина.

- Как самочувствие? – звонко спросила она.

- Чувствую слабость, - ответила Милиса.

- После того, что ты перенесла – не удивительно. Майлз то же болен. Я за ним присматриваю, хоть он и сопротивляется, - Карина хихикнула. – Спасибо, что спасла его. Ему к стати очень сложно с этим смириться. Как так, его спасла девчонка, и не какая то там, а ты!!!

- Представляю. Бедняжка Майлз… А кто тот молодой человек, что спас меня?

- Это очень интересный юноша. Он путешественник – одиночка. Ему то же нездоровится после купания. Так что мы и за ним присматриваем. А ты не передумала уходить к людям? Может быть лучше путешествовать с нами?

- Спасибо, но я должна вернуться. Я скучаю по родителям, по Богдану. Он наверняка беспокоится обо мне, ищет…

- Жаль. Я буду скучать по тебе, - вздохнула Карина.

Милиса ничего не ответила – прикрыла глаза и задремала.

 

 

 

Глава десятая

 

Моргана осталась в подземных чертогах Палача. Нужно было время, что бы собрать команду и набросать маршрут.

Местность по которой предстояло двигаться была плохо изученной. И карте нельзя было довериться.

Но с ними шла Моргана – их проводник.

Конечно, было рискованно полагаться на нее, но Богдан не видел повода ей не доверять. Она за чем то искала Милису. А значит ей не меньше чем ему нужна была команда.

На время сборов Моргане отвели небольшую комнату.

- Откуда ты знаешь про Милису? – допытывался Богдан.

- Разве это важно? – Моргана устало улыбнулась ему. – Тебе то какое дело до девчонки?

- Любопытно. И все же, откуда ты столько знаешь?

- Слухи, молва, интуиция, - отмахнулась Моргана.

А про себя подумала: «Если что то хочешь сделать – делай сама».

- Ты что-то недоговариваешь, - Богдан вздохнул.

Моргана ласково посмотрела на него. Глубокие черные глаза, слегка вьющиеся волосы, высокие скулы, чувственные губы.

- Я хочу спать, - сказала Моргана.

Она прошла мимо, слега задев его руку своей.

«Она потрясающе красива», - подумал Богдан. 

Ночью Моргана вышла из своей комнаты. Она прошла по коридору. Ее чуткий слух улавливал голоса, и она пошла на звук.

Моргана остановилась у одной из дверей.

- Она приведет нас к Милисе, - услышала Моргана голос Богдана.

- А что будешь делать с Морганой? – послышался голос Палача.

- Это мое дело, не лезь, Эрик, - резко ответил Богдан.

- Как скажешь, - ответил Палач.

Моргана улыбнулась и на цыпочках прокралась по коридору до поворота, оттуда бегом в свою комнату.

 

 

 

Глава одиннадцатая

 

- Я хотела поблагодарить Вас. Если бы не вы, я утонула бы, - сказала Милиса и опустила глаза.

Рядом с этим юношей она робела. А ещё на её щеках заиграл румянец.

- Я не мог поступить иначе, - мрачно ответил юноша.

- Меня зовут Милиса.

- Маг, - нехотя ответил он.

-  Странное имя, - Милису задело его безразличие.

- Это кличка. И  это - моя суть.

- А имя?

- Не за чем тебе его знать.

Тон и резкость больно задели Милису. Она шла к нему с открытым сердцем, а получила плевок в душу. И это ранило.

- Извините, если я Вас чем-то обидела, - произнесла Милиса, борясь  с подступившими слезами, и ушла.

Вечером, когда она сидела у костра, к ней подошёл Маг.

Он сел рядом и протянул Милисе яблоко.

Девушка нерешительно взяла фрукт, сжала его тонкими пальчиками и перевела взгляд на костёр.

- Знаешь, Милиса, я не люблю, когда меня расспрашивают. Ты юная и неопытная, тебе это сложно понять.

- Ты то же не старый, - ответила Милиса.

Маг улыбнулся.

- Как ты оказалась среди леса? - спросил он.

- Разбойники напали на деревню. Они грабили дома, поджигали. Отец вывел меня и приказал укрыться в лесу. Я испугалась, побежала в глубь леса. Я бежала до тех пор, пока шум не стих. Когда остановилась – поняла, что заблудилась.

- А твои сестры, они то же спрятались?

- У меня нет сестер, - с улыбкой ответила Милиса, и на ее щеках появились милые ямочки. – Я единственный ребенок в семье.

- Неужели тебе не было скучно одной?

- Нет. Ко мне приезжал брат – сын сестры отца. Нам было весело. А Вы не скучали в детстве?

- Нет.

- У Вас было много братьев и сестер?

- Я то же один.

- Значит в чем то мы похожи.

- В чем то… - неопределенно протянул маг. – Ты наверняка такая же красавица, как мама? Темные глаза, слегка вьющиеся черные волосы?

- Нет, на маму я совершенно не похожа! Она светлая и глаза голубые!

- Ты не ошибаешься? – Маг прищурился.

- По Вашему, я успела забыть маму? Вы говорите со мной, как с ребенком, хотя не на много старше меня, - Милиса хитро улыбнулась. – Мне к примеру девятнадцать, - гордо сказала она.

- Тебе должно быть семнадцать, - сказал Маг. – Не больше семнадцати.

- Откуда Вы знаете? – удивилась Милиса.

- Я – Маг, а маги многое знают.

- Почему Вы спасли меня? – спросила Милиса и доверчиво, с присущей только детям наивностью, посмотрела в его глаза.

Маг попытался ответить, но не смог найти слов.

Он нахмурился, вспоминая что-то.

- Так почему? – настаивала Милиса, придвигаясь ближе.

- Я не люблю расспросов, - жестко ответил он.

Девчонка мешала его размышлениям. И это раздражало Мага.

Милиса отодвинулась и вдруг бросилась ему на шею:

- Все равно! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо, что спас меня.

Она чмокнула оторопевшего Мага в щеку и отскочила.

Маг странно посмотрел на нее, встал и ушел. Милиса осталась у костра.

Перед глазами Мага стояла картина прошлого: лес, девушка у бурного потока. Она поскальзывается и летит вниз. Волны подхватывают ее. Она пытается выплыть, но тяжелые одежды тянут ко дну.

Она зовёт на помощь, тем самым растрачивая последние силы. Поток душит её, захлёстывает волнами. И она сдаётся.

Он смотрел на неё и понимал – все кончено.

У неё было лицо Милисы. 

 

 

 

Глава двенадцатая

 

Не первый день Богдан и его люди шли по следам Милисы. Моргана вела их к Белому городу на берегу реки. Она знала место, где все лесные потоки сходили в реку. На реке стоял город.

Небольшой отряд в двадцать человек следовал по пересеченной местности леса, болот и пустырей.

Несколько раз им приходилось отражать нападения диких зверей и небольших групп бандитов.

Милиса не могла жить вдали от воды. А значит рано или поздно она должна прийти к Белому городу.

«Откуда Моргана так хорошо знает леса? Почему уверена, что нет других, не известных ей лесных потоков?» - эти вопросы не давали покоя Богдану.

Искать девушку у воды - простая и доступная логика. Как он сам не додумался? 

Моргана шла впереди. Богдан замыкал отряд. Перед Богданом шагал здоровяк с поклажей на плечах. Перед ним еще несколько сильно груженых здоровяков. За Морганой - пара ловкачей-щипачей, с дорожными картами, со скарбом за плечами. За ними бандиты средней руки несли провизию. Четверо соглядатаев шагали по бокам отряда. Они были настороже. Их задача -  предвидеть опасность и первыми отразить нападение.

- Волки! – заорал один из соглядатаев.

До Богдана донесся свист меча и хруст поверженной плоти.

Он ловко скинул поклажу и выхватил кинжал. Здоровяк перед ним то же опустил поклажу на землю. Богдан не успел окинуть взглядом остальных: с треском меж ветвей прорвался волк и одним прыжком преодолев расстояние больше пяти метров повалил Богдана. Тот пронзил его кинжалом – лезвие прошло через нижнюю челюсть и вошло в череп. Богдан скинул с себя мертвую тушу. Он пробежал мимо здоровяка, отражающего нападение двух волков, с ходу ударил по шейному позвонку волка, повалившего одного из команды. Он спешил на помощь Моргане – их проводнице. Без нее путешествие теряло смысл. Только она знала путь.

Она попала в поле зрение Богдана, в тот момент, когда ухватилась за шкуру рвущегося в бой волка, и он понес ее к одному из щипачей. Моргана быстро подтянулась и оседлала волка. Он заметался, взвыл и получил удар острова клинка в шею.  

Богдана поразила смелость и ловкость этой хрупкой женщины.

Нападение волков принесло только одно серьезное повреждение – один из волков мертвой хваткой впился в руку парнишки из сердцевины отряда. Богдан хорошо его знал – молодой и сообразительный, не слишком сильный воин, за то верный Богдану до мозга костей и умеющий быть убедительным. Моргана наложила ему швы и присыпала какой то серой сушеной травой.

Отряд восстановил ряды.

Путь продолжался.

Богдан не мог отделаться от ощущения, что не Моргана ведет их к цели, а они как почетный караул сопровождают её.

Этим вечером они раскинули лагерь меж массивных дубов. Небольшие шатры и палатки соединялись навесом из мешковины.

Богдан при свете свечей разбирался с картой, когда Моргана с бутылкой вина в одной руке и двумя кубками  в другой, вошла в покои Богдана. Тот, склонившись над картой, прочерчивал разные варианты маршрутов.

- Мы в пути уже две недели, - таинственно-воркующим голосом сказала она.

Богдан оторвал взгляд от карты, посмотрел на Моргану.

Платье из нежной ткани прилипало к ее телу. Каждый вечер она смывала усталость от проделанного пути в ближайшем водоеме. Сегодняшний вечер не стал исключением. Влажные волосы раскинулись по плечам. Капли воды еще не высохли на ее лице. Она была восхитительна…

- Я помешала тебе? – трепетно спросила она, присаживаясь на край стола.

- Нет. Мне приказали кое-что сделать…

- Тебе? – прервала его Моргана.

Голос женщины звенел от  напряжения.

- Мы оба знаем, кто всем этим заправляет. Никто не может приказать тебе.

- О чем ты? – настороженно спросил он.

Моргана резко опустила бокалы на стол, так что вино плеснуло через край.

- К чему притворство? – спросила она, и кончиком языка облизала нижнюю губу.

Глаза ее были прикованы к сверкающему в полумраке вину.

- Ты любишь эту Милису? – спросила она грустно.

- Не в этом дело, - Богдан занервничал. – Она дорога мне.

Он встряхнул головой и взял себя в руки.

- А тебе она за чем? Только не говори, что она что то должна тебе. Это бред, - с напором сказал Богдан.

- На что ты готов ради этой девчонки, - Моргана продолжала гнуть свою линию.

- Ты не понимаешь… - начал Богдан. – Я должен.

Она прижала пальчик к его губам.

- В этой жизни мы ничего ни ком у не должны: ни родителям, ни детям, ни тем более кому-то ещё. Только себе.

И Моргана страстно поцеловала его в губы.

Её липкие, сладкие как мед губы, не отпускали его. Богдан притянул ее к себе, прижал.

У нее оказалась нежная кожа и мягкие, струящиеся волосы.

Он не мог оторваться от неё.

- Если у тебя буду я, ты забудешь об этой девчонке? – спросила Моргана, разорвав поцелуй.

- К чему тебе это? Что тебе нужно от Милисы? – тяжело дыша, спросил Богдан.

- А это было чертовски умно! Скрываться в собственной тени… Знать то, что твориться вокруг… Я бы до такого не додумалась. Почему именно Палач? За что ты так себя прозвал?

Моргана расплылась в обольстительной улыбке.

«Палач! Ха! Банда внутри банды, Если Палач действительно так умен, как о нем говорят, нужно скорее найти Милису и бежать. Я на краю лезвия…,» - подумал Богдан.

Он смотрел в глаза Морганы и видел пустоту. Безграничную, глухую пустоту и усталость.

Её глаза были похожи на чащу леса, где нет жизни, лишь мертвые ветви. Глубина и грусть. Усталость, безразличие холод.

- Кто ты? – спросил Богдан.

- Глаза – зеркало души, - тихо ответила она. – Ты смотрел в них, ты и скажи.

- Я - Палач, потому что убиваю без суда, - сказал он негромко.

- Ты не похож на человека, готового убить. Ты похож на лицедея.

Моргана развернулась и пошла к выходу.

Богдан поймал ее за руку и притянул к себе.

Ее нежное запястье было заключено в его руке. Богдан впился в ее манящие губы поцелуем.

- Лицедей, - прошептала она, и его горячее дыхание вновь обожгло губы. 

 

 

 

Глава тринадцатая

 

В этот день их странная компания проделала большой путь. Вдоль чащи, через болотистые пустыри. Все утомились и отдыхали у костра. Даже псы в этот день отдыхали вместе со всеми и грели шкуры у огня.

Лишь Маг в гордом одиночестве прогуливался вдоль кромки озера.

Несколько родников сплетались в нём и зеркальная гладь отражала небо. Из него одним сильным потоком выходил бурный родник.

Мысли Мага занимала странная головоломка. Не один год он собирал ее по кускам. Можно сказать эта история – дело его жизни.

Жизнь втолкнула его в самый центр событий. И он просто не мог отказать себе в удовольствии восстановить историю с самого начала.

Ему нравилось наблюдать за захватывающими переплетениями жизней и судеб.

Странник – в глазах этого мужчины отражалось больше чем мудрость – там отражалось время и знание. Юная Милиса… Догадки нуждались в подтверждении. Неужели жизнь умеет так причудливо переплетать судьбы? Или это просто случайность? Возможно, ему показалось… хотя нет – столько совпадений! Это не случайно. Матушка-Земля чувствует ступни каждого, кто ступает по ней… И видимо направила их друг к другу.

Что-ж, его втолкнуло в эту историю свидетелем событий, свидетелем он предпочитал и оставаться.

Маг присел на корточки и подобрал с земли камешек, погладил холодную поверхность и запустил лягушкой по зеркальной глади озера.

Отец любил играть с ним,  запуская камешки. Образ отца смутным пятном  возникал в памяти.  Он слишком мало времени провел с семьей.

Память резанул образ роскошной красавицы…

Нет, он не мог ошибаться, тайны открывшееся ему тогда находят отражение сегодня.

Маг вернулся к костру.

Милиса с Кариной о чем то заговорчески шептались, сидя на поваленном дереве. Рядом с ними – на стволе, или на мягкой лесной почве сидели карлики. Псы развалились у их ног.

Напротив - на поросшем мхом пне, сидел Странник. Он задумчиво смотрел в огонь и что-то мерно рассказывал.

Все слушали его голос.

Маг сел у костра – так что бы видеть Милису и Странника.

- Любовь – это самое ценное, что может быть в жизни, - говорил Странник. – Это дар…

Слова Странника вызвали саркастическую улыбку у Мага.

- Мне вспомнилась одна старая история, - перебил Странника Маг.

Маг врал – эта история не вспомнилась – она всегда была с ним. Он собирал ее по крупицам… Он обошел полмира, пытаясь найти начало этой истории и правильно собрать мозаику из обрывков прошлого.

- Расскажешь, – предложил Странник.

- Да, да, - поддержали карлики. – Мы любим интересные истории.

- Мы можно сказать их собираем, - вставил свое веское слово Бахарь.

- Тогда я на вас похож, - сказал Маг. – Я люблю наблюдать за этими историями вживую.

- Расскажи, - Милиса оторвалась от разговор с Кариной и заинтересованно посмотрела на Мага.

-  История началась давным-давно, когда еще наших прадедов не было и в помине.

Маг взял паузу. Заинтересованные взгляды требовали продолжения.

- И? - наконец не выдержала Милиса.

- Не помню где слышал ее, - продолжил Маг. – Возможно, моя бедная матушка рассказала мне. Хотя, нет. Моя мать так и не узнала, где берет исток эта переломавшая не одну судьбу мозаика жизней.

Страннику опустил голову. Вместе со словами Мага тяжкий груз лег на его плечи.

Милиса заметила это, но не смогла понять, что вызвало в нем такую перемену. Одно она поняла точно – причина скрыта в словах Мага.

Милисе не хотелось мучить Странника, но и попросить Мага остановиться она не могла – любопытство брало верх.

- За каждый поступок нужно нести ответственность, даже если последствия окажутся неожиданными, - пробормотал Странник, но как-то неуверенно.

- Любовь… она толкает людей на подвиги. Любовь – заслоняет разум, - голос Мага звучал размеренно и мягко. Он будто гипнотизировал. - Много-много лет назад жили двое влюбленных. Их чувства были искренними и чистыми но… Наступило тяжелое время – война. Он оказался в плену в первый же день. И исчез из ее жизни. Много испытаний выпало на его долю. Но они не стерли ее образ из его мыслей. Прошло много лет. И он вернулся. Он по прежнему любил ее. У нее за плечами остался брак. У нее была дочь.

Она говорила, что на замужество ее толкнули родственники. Ей было все равно – без него, без любимого жизнь потеряла смысл. И вдруг она забеременела. Дочь лучиком света озарила ее жизнь.

В ее глазах горели те же чувства. Она пронесла через годы любовь к нему. Он любил ее. Не смотря ни на что. Прошло много лет. Любящие наконец то воссоединились. Но счастье длилось не долго – она тяжело заболела.   

Маг говорил с упоением. Он приоткрывал занавес времени, позволяя слушателям подсмотреть за людьми в прошлом.

А там – по ту сторону времени, в той части мира, где все уже произошло и давно было забыто мужчина с тонкими чертами лица, склонился у постели любимой.

Перед ним она старалась держаться. Нежная улыбка, ни смотря на тяготы болезни играла на ее лице для него.

Он перебирал ее нежные пальцы.

- Не печалься, - шепотом произнесла она. – Я всегда буду с тобой. Всегда буду любить тебя. Твоя грусть доставляет мне столько страданий.

Она таяла на глазах.

Болезнь съедала ее изнутри.

Он же не мог простить себе собственной беспомощности.

Ее глаза смотрели с прежним теплом и любовью. И от этого сердце его разрывалось еще сильней.

Он мужчина и должен защитить любимую! А он сидит у ее постели и глотает слезы.

Он тяжело вздохнул и отвернулся. Его огромные глаза переполняла тоска. И он боялся отойти от любимой. Боялся потерять последние мгновения ее жизни.

В комнату вошла черноволосая девочка семи лет.

- Милая! – женщина протянула к ней руки. – Чем ты порадуешь маму?

Дочь была полной противоположностью матери: черноокая, смуглая, с живыми движениями и взглядом из-под бровей.

Бледная женщина, все еще сохранившая тонкую красоту первого весеннего цветка – с нежной кожей и серо-голубыми глазами напоминала скорее хрупкий лютик. Ее взгляд был открыт. А сама она преисполнена смирения и гармонии

- Я такая счастливая! - произнесла женщина обнимая дочь.  – У меня есть вы! Не каждому даруется счастье материнства и счастье быть любимой.

Она с благодарностью посмотрела на него.

- Как жаль, что мы встретились так поздно и так мало пробыли в безмятежном счастье…

Она отвела взгляд.

Последнее время она часто заговаривала о том, как ей жаль, что она не может подарить ему ребенка.

Он горячо возражал, что ее дочь настолько же его сколько и ее. Ведь он любит эту женщину. А значит, любит и ее дитя.

- Ты позаботишься о малышке Моргане? – в очередной раз спросила она.

- О чем ты! – горячо заговорил он. – Мы обязательно найдем лекарство. Я не позволю смерти унести тебя…

- Да, да, конечно… - ответила она.

Дочь жалась к матери. И из-подлобья смотрела на мужчину, занявшего сердце ее матери и оттянувшего часть ее тусклой любви на себя.

Дочь еще помнила родного отца. Он часто называл мать белой молью. А в один день просто исчез из их жизни.

Маленькая Моргана боялась, что в один момент мать так же исчезнет.

Подталкиваемая этим страхом девочка днями и ночами сидела под дверью и вслушивалась в шорохи. Иногда шорохи прекращались на долго, и девочку начинало трясти от страха, что все уже кончено…

Но тяжелое дыхание, или приглушенный скрип кровати раздавались в комнате, и девочка с облегчением вздыхала.

Однажды, тишина затянулась на долго. Девочка не выдержала и вбежала в комнату матери. Та мирно спала. А ее возлюбленный сидел рядом и наблюдал за ее сном.

В мрачном унынии протекала жизнь этих троих. Только бедная женщина иногда освещала их мир слабой улыбкой.

Когда все слезы были выплаканы, а слова утешения сказаны, он решил, что обойдет весь мир, но найдет способ ее спасти.

- В мире должно быть средство, - пламенно говорил он. – И я найду его, или создам. Я не остановлюсь не перед чем! Но ты должна ждать и верить.

Иногда, Маг задумчиво смотрел на огонь – Люди слишком уперты. Судьба пытается сохранить их, предостеречь. Но человек все равно стоит на своем.

И он отправился в путь. Он не щадил себя. Он шел к цели. Его не останавливали бурные реки, пересекавшие его путь. Его не пугали черные чащи, преграждавшие дорогу. И коварные болота не смогли его остановить.

Он карабкался вверх по горам и отвесным скалам. Он дни и ночи шагал по чащобам диких лесов и не боялся. Не раз на него нападали дикие звери. Ему удавалось одолеть их.

Он проходил город за городом, край за краем. На горизонте уже виднелась тонкая нить сиреневых гор. Обувь порядком истрепалась.

Он упорно шел. Люди поговаривали, что там, в горах, среди пещер живет провидица. Она как сова – спит днем и бодрствует ночью. В ней сочтена мудрость тысячелетий. А поселилась там она еще тогда, когда местность та не обросла горами: горы, произрастая из земли поглотили ее по пояс, тем самым приобщив ее к тверди земли, к мудрости мертвых и силам тьмы, кроющимся в недрах.

Слышал он, что смерть обходила провидицу стороной не зная, что можно жить будучи похороненной.

И чем ближе подходил он к горам, тем больше слышал он от встречного люда о  провидице.

Настал тот день, когда он ступил на подножье гор. И путешествие его продолжилось по горным лощинам и небольшим горным деревушкам. Много диковинного он там повидал.

Однажды, когда день клонился к ночи, он забрел в пещеру.

Сталактиты свисали с потолка уродливыми гроздьями и как когти норовили оцарапать. Сталагмиты стремились вверх от недр земли.

И чье то хриплое дыхание с треском рвало густую тишину пещеры, уносимое эхом в ее глубь.

Наш влюбленный не побоялся пойти на звук.

Солнце уже скрылось за горизонтом. Но в пещеру пробивался бледный свет небесных тел.

На небе повисла круглая полная луна.

- Полнолуние, - голос скрежетом пронесся по пещере и наш влюбленный услышал, как кто-то с кряхтением шевелится на земле.

Он сделал еще шаг, и ему открылось освещенное лунным светом пространство. Юноша поднял голову, что бы понять, как свет проникает в пещеру. Свод  был проеден неровными дырами, сверху свисали корни и трава.

Между сталагмитов он заметил источник голоса – в начале ему показалось, что это бесформенная куча ветоши, упавшая с потолка.

Но эта бесформенная масса зашевелилась.

И наш влюбленный разобрал женскую фигуру. Женщина, до этого лежавшая на земле, оперлась на локти и приподнялась. Лунный свет выхватил из тьмы проеденное глубокими морщинами лицо, руки со свисающими складками кожей заканчивались бугристыми, под стать сталактитам, ногтями.

Глаза красновато землистого цвета зловеще сверкнули.

Мужчина оторопел. Старуха поднялась и к своему ужасу он понял, что она по пояс вросла в землю. Ее волосы паклей тянулись  вниз, опутывая тело и колтунами вились по земле. В них шевелились мелкие паразиты и букашки.

Мужчине показалось, что листья и трава прилипли к женщине, запутались в волосах. Вглядевшись, он понял, что ветви, трава и листья росли из старухи, въедаясь в нее тонкими корнями.

Изветшавшая одежда поросла мхом и травяной порослью.  Руки и лицо покрывали островки плесени.

- Ооо, - проскрипела старуха. – Сын Адама, дитя Евы… За чем ты пожаловал ко мне – старой жрице Земли?

- Я… - нерешительно начал путник.

- Вижу страдания. Они – корень твоих злоключений. Боль толкает тебя в путь, не оставляя места покою.

- Мне нужно…

- Всем что-то нужно. Все стремятся к чему то… Вопрос в том, какую цену ты готов заплатить?

- Любую, - решительно ответил он.

- Гхе-хе-хе – хе, - гнусаво то ли закашлялась, то ли засмеялась старуха. – Я здесь очень давно. Многие думают – живу вечно. Если бы… Я просто медленно растворяюсь в земле и сама становлюсь частью вечности. Видишь, - она приподняла изорванный край своей одежды.

Глазам юноши открылись корни, идущие от тела женщины и уходящие в землю.

- Семена трав, как в почве прорастают во мне, - продолжала она. – И весной на мне расцветают прекрасные цветы. Они, как нежная шаль покрывают мое тело. На мне зеленеют мох с травой… я сама – земля. Корнями я ухожу в землю и чувствую импульсы и знаю все, что знает земля. Мы с ней – одно целое. Ничто не разделяет нас… Земля – древняя и мудрая. У нее свой закон. Жестокий, но справедливый. И что бы крепко стоять на земле, нужно этот закон соблюдать.

- Ты многое знаешь, - с почтением обратился к ней путник. – Помоги мне. Ты – глас земли. Поделись со мной древними знаниями.

- Земля, жестока. Не знает милосердия. Она дарит жизнь – она жизнь забирает, без сострадания и без сочувствия.

- Открой мне секрет жизни. Я хочу, что бы моя возлюбленная жила.

- Подумай. Уверен ли ты, что готов принять древнюю мудрость? В незнании ты беспомощен и ничто от тебя не зависит. Ты не в чем не виноват и ни за что не ответственен. А обладая знанием ты будешь ответственен за судьбу этого знания. Даже если последствия окажутся не теми, к которым ты стремишься и побуждения твои благородны, вина ляжет на тебя.

- Я готов. Я спасу ее.

- Я слышала твои шаги, - побормотала старуха. - Я знала о твоих намерениях, и я ждала тебя. Во сне – в забытьи мне доступно все, что доступно земле. И я призывала тебя. Дорога жизни привела тебя ко мне. Я откликнулась на твой зов…Я соединяю тьму и свет, добро и зло. Я существую на грани. В свое время я стремилась к мудрости. И я получила ее, соединив в себе свет и тьму. Но ради этого мне пришлось забыть себя и не потому что я этого хотела и не потому что я отдала что то в замен на что то. Просто мудрость заполнила меня всецело, не оставив места для меня самой. И поток энергии, который я впустила в себя, невозможно было контролировать. Он подчинил меня, занял всю без остатка и вытеснил мою сущность. Сейчас я лишь портал для мудрости, лишь призма преобразовывающая ее. И я не могу умереть, потому что энергии вселенной не отпускает меня, ежесекундно пропуская сквозь меня все новые и новые вселенные. То была моя плата. Готов ли ты узнать цену после того, как получишь ответ? Готов ли принять последствия?

- Просто скажи!

- О люди! Считаете себя в праве вершить божественное! Вы слишком многое на себя берете.

Старуха покачала головой.

- Я готов. Открой секрет.

- Пойми, глупец! Знание – это сила! Я хотела утешить тебя. Но ты слишком решителен. И утешения не тронут твоей души. Ты должен знать – каждое твое слово, даже движение это бросок в сплетение нитей. Тебе видна лишь небольшая часть огромного переплетения. Но ты считаешь, что видишь все. Невозможно предсказать, как далеко тянется и куда ведет каждая из нитей.

- Я люблю ее. Мне все равно на целый мир! Лишь бы она была жива…

- О люди, - длинным ногтем старуха провела по щеке юноши. – Я открою тебе древний секрет.

Она говорила долго.

И с каждым ее словом он становился бледнее и грустнее. В его глазах блекла надежда.

Предрассветное зарево осветило небо.

Старуха поморщилась.

- Раньше, когда я только отдала вторую половину тела земле, уподобившись растениям предпочла ногами, как корнем впиться в почву, я просыпалась каждую ночь. Время безжалостно. И мне требуется все больше сил, что бы проснуться. Сила земли – с ней невозможно бороться. Теперь я просыпаюсь лишь в полнолуние. И то не на долго. Твое появление оживило меня. И я бодрствовала до рассвета. Но лучи солнца нагоняют на меня тоску. Свет – это всего лишь отсутствие тьмы.

Она скрипнула, как скрипят стволы, клонимые ветром и прикрыла глаза. Медленно – под тяжестью собственного тела накренилась вперед. Волосы укрыли ее колючим одеялом. Пожухлая листва и растения, произраставшие из старухи нахохлились и перед путником вновь был лишь пригорок ветоши.

Он взглянул на просветлевшее небо и… ничего не почувствовал. Мир навсегда изменился для него. Он ушел из пещеры. Больше он не стремился вперед. Он просто брел. Он возвращался к возлюбленной. Он любил ее не меньше. Но и ее он видел другой – неразрывно связанной с миром и окутанной нитями чужих судеб.

Ему на глаза навернулись слезы. И вспомнилось, как маленькая Моргана сидела на коленях у матери, а та негромко рассказывала ей что-то и расчесывала непослушные темные локоны.

Дома его встретила малышка-Моргана. Его появление напоминало чудо. Моргану переполняла радость.

- Я боялась, что ты не вернешься, и мама умрет! – сказала девочка. – Никто не верил в твое возвращение. Все говорили - ты сбежал! Но я знала – это не так. Ты вернулся! Вернулся! А значит, ты спасешь маму!

И Моргана обняла его.

- У всего есть своя цена, - пробормотал он.

Его сердце разрывалось. Он видел, как искренне девочка хочет помочь маме, как верит в чудо.  Эта маленькая сильная девочка. Почему на ее долю выпал такой тяжкий груз?

В голове с отрезвляющей ясностью всплыли слова старухи… И на путника нахлынула очередная волна отвращения. То, что он узнал, поселилось в его душе. Теперь он был бы рад избавится от этого знания, но не мог. И оно душило изнутри – волной мрачного дурмана. Весь мир мерк перед этой истиной. И ему становилось дурно и мерзко. Это чужеродное и отвратительное…

Он вздохнул и отстранил девчушку от себя.

Он чувствовал себя виноватым перед ней за одно то, что во время рассказа старой ведьмы, во время того как эта мерзкая наполовину вросшая в землю старуха говорила, услужливое воображение подкидывало образ этой маленькой девочки. А значит, в своих мыслях он уже совершил над ней этот страшный ритуал.

Он вошел в комнату любимой. По его лицу она поняла, что что-то не так. Она попросила дочь поиграть во дворе. Девочка нехотя ушла.

- Что случилось? - как она смотрела на него в тот момент!

Он сел на край ее постели. Она стала еще слабее. А его сердце еще сильнее трепетало при виде ее.

Он положил руку поверх ее руки.

- Я нашел лекарство, - тихо сказал он.

На секунду она просияла, но сияние угасло на ее лице.

- И что это за лекарство? – дрогнувшим голосом спросила она.

Он взял ее руку и виновато посмотрел в глаза.

- Я узнал даже больше, чем хотел. Я узнал секрет вечной жизни.

Женщина, родившая дочь, как земля рождающая и забирающая, открывает врата в вечность. В дочери переродилась ты. В детях мы обретаем будущее и вечную жизнь.

Он тяжело вздохнул.

Твоя душа, твое сознание, как в амфоре заключены в твоем теле. Но тело не вечно. Однако, оно может дать жизнь существу юному – юному телу.

Секрет в том, что тебя – твою личность, с помощью древнего обряда можно…

Он запнулся не в силах произнести...

 - Нужен маг – мужчина с сильной волей, который умеет обращать жизненные энергии в направлении нужном ему. Он должен стать проводником: взять мать и дочь за руки и произнести слова, которые заставят энергии двигаться.

В начале тело дочери освободится от души…  В тот же момент мать переместиться в тело дочери и переродится. Она сохранит все знания и опыт, накопленные за жизнь. Ей будет подарена новая жизнь. А душа дочери останется скитаться по миру. Обречённая.

По его лицу струились слезы. Она прикрывала рот рукой.

- Никогда, - прошептала она. - Я никогда не причиню вред моей дочери.

Но дочь услышала разговор. Она стояла под дверью. Слова матери, ее категоричное «никогда», больно резануло девочку по сердцу. Она не могла понять почему?

Но очень четко осознала, что она теперь одна. Одна во всем мире. Ей стало страшно. Девочка посмотрела на мать – на бледную, истерзанную болезнью и морщинами женщину. И вдруг девочка испытала к ней отвращение, к ее мягкости и нежности, к терпимости которую она проявляла к окружающим. Моргана видела сдавшуюся женщину, которая не желает бороться и безвольно подчиняется болезни. И все те теплые чувства, что мать дарила дочери стали омерзительны Моргане. Она поняла – эти чувства: страшная зараза. Моргана устыдилась своих чувств и своей любви к матери.

Ей вдруг стало отчетливо ясно – эти чувства сгубили ее мать. Она израсходовала всю себя на чувства, на слабости. Слабость – ее мать слабая. А еще девочка испугалась, что как и мать покроется морщинами, станет старой и некрасивой. И смерть – ее Моргана испугалась больше всего.

- Я буду жить вечно. 

 А еще она решила никого и никогда не любить, - закончил Маг свой рассказ.

- Лия, - выдохнул Странник.

Он смотрел куда то вдаль. Прошлое удушливой волной накатило на него.

- Извините, - он взял себя в руки. – Мне нужно прогуляться.

С этими словами он поднялся и направился вглубь леса.

Повисла неловкая пауза.

- А что сейчас с этой малышкой? Она так никого и не полюбила? – спросил один из карликов.

Маг отрицательно покачал головой.

Вокруг костра зашумел гам обсуждений.

История понравилась карликам. Они все время спрашивали правда ли это?

- Правда, - каждый раз терпеливо отвечал Маг и  утвердительно кивал головой.

У Милисы же холодок прошел по коже. История проникла слишком глубоко, будто все рассказанное было ей сродни, пульсировало ледяной волной под кожей. Это чувство пугало Милису.

- Какое зверство, - сказала Милиса. – Это слишком жестоко, что бы быть правдой!

- Почему? – удивился Маг. – Все получили то, что искали. Все поступили правильно, как порядочные люди. Это справедливо, разве нет?

- Справедливо? – возмутилась Милиса. – Она умирает! Он теряет любимую! Маленькая девочка теряем мать! Где справедливость?

- Он пошел наперекор судьбе. Судьба сделала ему подарок – открыла страшный секрет и вручила в его руки оружие. Все было в их руках. Но они гордо проигнорировали свое счастье. Они оба – глупцы и гордецы! Им выпал такой шанс.

- Нет! – вскрикнула Милиса. – Это жестоко! Жестоко! Жестоко!

- А кто сказал, что справедливость милосердна? Все было по честному.

- Тогда они заслужили чуть больше, чем сухая справедливость!

«Больше, чем справедливость, - слышал Маг. – А в памяти с отчетливой яркостью проступила старуха. Хотя когда их с Магом пути пересеклись, она скорее напоминала наделенное разумом растение, нежели человека: древесная корка, покрывающая тело, будто ветхий ствол, лицо заросшее грязью и мхом. Только глаза светились красно-зелеными огнями в блеклом сиянии луны. Маг ждал ее пробуждения три месяца. Каждую ночь он садился напротив нее и пытался разбудить. Ее сон был слишком крепок. Но старая жрица Земли все же проснулась. Ее голос скрипел, и сама она деревенела. Но она рассказала ему о том, что видела столетия назад, она поведала ему о влюбленном искавшем лекарство. Она не раскрыла Магу секрета вечной жизни, нет, она лишь упомянула о тайне, что раскрыла тому влюбленному много лет назад, о страшной тайне.

- Тот влюбленный, - с хриплым вздохом сказала она, и в ее глазах Маг различил слабое старческое сочувствие. – Он заслужил больше чем справедливость.

Ее глаза предательски сомкнулись – Матушка-Земля утянула свою преданную жрицу в очередной долгий сон».

Маг провел по ее свалявшимся, как старая мочалка волосам.

- Ты прекрасна. – Он восхищался ей, восхищался как произведением искусства, как высшей и идеальной магией Самой Земли. – Совсем скоро твои глаза сомкнуться навсегда, и ты больше не проснешься. Жизни в тебе на самом донышке. Тогда он поцеловал ее в макушку. – Жаль мы встретились так поздно, ты так давно наблюдаешь за миром, что смогла бы быть достойным собеседником такому наблюдателю, как я».

Странник долго бродил по лесной глуши. Воспоминания…Картины далекого прошлого живо всплыли в его памяти. Он и вправду жил слишком долго для человека, непростительно долго. Тогда, в пещере старуха сказала ему, что жизнь его закончится вместе со смертью страшного знания. Ведь именно он привел это знание в мир. Странник старался не думать об этом, вычеркнуть эти слова из памяти. Но его жизнь означала лишь одно – страшное знание в его полноте существует где то в мире. И только он – Странник виновен в тех бедах которое это знание привносит в мир. 

Странник не заметил, что Маг, освободившись от внимания карликов, ушел вслед за ним и теперь внимательно смотрит на него.

Странник, предавшись отчаянию, опустился на колени. Его болезненный взгляд скользил по воде.

Маг подошел и сел рядом.

- Я знаю, - сказал Маг. – Я знаю, что это Вы.

Странник устало кивнул.

- Вы даже не знаете, какую силу впустили в этот мир, - продолжил Маг. -  Но это интересная игра судьбы. Ее будет занятно посмотреть. В конце-концов я скитаюсь по миру влекомый любопытством – эта история позабавит мой пытливый ум.

Маг говорил это с явным чувством превосходства. Он почувствовал удовлетворение, когда Странник поднял на него измученный взгляд. Муки совести, страдания переполняли Странника. И Маг тщеславно улыбнулся – он в очередной раз почувствовал себя сильнее – ведь он выше этих глупых мучений совести и терзаний души.

Сейчас, нависая над Странником, он чувствовал, как взял некий реванш, как отдал должок судьбе. 

Маг смотрел на Странника и видел, как страшный секрет сросся со стариком – да, да – сейчас перед Магом сидел сгорбившийся, побитый жизнью старик. «Его жизнь закончится вместе со смертью страшного знания», - подумал Маг.

Если бы остальные знали, как давно возник у Мага интерес к этой истории. И как жаждал он развязки. Сколько лет он потратил, собирая эту факты и по крупицам восстанавливая полную картину. Как знать, возможно ему – Магу, выпадет шанс поставить точку в этой длящейся не первое столетие истории. Тогда он вознесётся на вершины магического искусства. И того больше – удостоится места в первом ряду на представлении тысячелетия. Есть ли роль в этой пьесе для него?

 

 

 

Глава четырнадцатая

 

Время шло быстро.

Богдан не жалел своих людей. Он отдавал приказы жестко, порой жестоко. В нем чувствовался тонкий деятельный ум. И он предвидел ситуацию.

Моргана смотрела на любовника с наслаждением. Ей нравилась сила, исходившая от этого мужчины.

И каждую ночь они проводили вместе.

...Богдан и Моргана лежали в одной постели. Он крепко обнимал любовницу. Она – беззащитная и мягкая, жалась к нему. Богдану хотелось всегда быть рядом с ней, оберегать, защищать. Богдану хотелось вдыхать аромат ее волос.

На столе – белое вино. Вокруг – свечи в медных подсвечниках.

- И все-таки, Моргана, что ты хочешь от Милисы?

- Для тебя это имеет значение?

- Ответь.

- Только эта девушка может дать мне то, чего я желаю.

- Не хочешь отвечать? Ладно.

- Лучше ты ответь, - она коварно улыбнулась. – Ты хочешь детей от меня?

Он принялся целовать ее.

- У нас родится прекрасная дочка! Только  вот...

Она не договорила – прижалась горячими губами к его щеке.

Он поцеловал ее в плечо и вдруг спросил:

- У тебя есть дети?

- У меня была дочь, - Моргана тяжело вздохнула.

- Что с ней?

- Она погибла. Моя девочка! И унесла с собой все! Все мечты! Надежду. Мою жизнь!

Моргана заглянула в глаза любовнику. В ее зрачках играли бесконечные огни.

- Она унесла все!

Моргана зарыдала.

Богдан обнял ее, бьющуюся в слезах, прижал к себе, стал утешать.

- Ей едва исполнилось семнадцать, - прошептала Моргана сквозь слезы.

- У тебя еще будут дети. Ты молода. Ты красива.

- Молода, - сквозь слезы прошептала Моргана. – Красива? Мне тридцать девять!

Все кончено! Но если я… - Моргана оборвала себя на полуслове и уткнулась в грудь Богдана. - Ты прав, все еще впереди. Я предстану перед тобой в новом свете. Все вернется на круги своя.

Моргана уснула на плече Богдана.

- Уже месяц ты моя, - прошептал Богдан, целуя черные пряди спящей Морганы. – Я люблю тебя, - шепнул он ей. 

 

 

 

Глава пятнадцатая

 

После очередного перехода, Странник приказал раскинуть лагерь на невзрачной поляне.

Обычно он выбирал живописные, благоухающие жизнью места. А в этой поляне не было ничего особенного. Здесь даже ягоды с грибами не росли.

Странник стал задумчивым. Казалось, его взгляд останавливается на чем то, что не под силу увидеть остальным. Он много гулял в окрестностях лагеря, мало общался и погрузился глубоко в свои мысли.

Милису же больше волновал Маг…

- Этот Маг, - мечтательно произнесла девушка, когда помогала Карине готовить. – Он такой закрытый и угрюмый, мне кажется его мучает что-то. Так хочется помочь ему! Отогреть…

- Он спас тебя, а значит не может быть плохим человеком, - сказала Карина.

Подошел Майлз. Он подкинул несколько поленьев в костёр.

- Привет Карина, привет Милиса, - сказал он.

- Привет, - отозвались девочки.

- Еще раз хочу сказать, что ошибся в тебе, Милиса.

- Ничего, - легкомысленно махнула рукой та и обратилась к Карине. – Еле сдерживаюсь, что бы не обнять его!!!

- Это ты о Маге? – спросил Майлз. – Не нравится он мне. От него могильным холодом веет…

- Я тебе то же не нравилась, - заметила Милиса.

 - Ты – другое. Ты мне просто не нравилась. А он… он слишком безразличный.

- Мне кажется, - сказала Милиса, - он остался из-за меня.

Майлз фыркнул и отошел.

- Ты думаешь, я нравлюсь Магу? – глаза Милисы горели.

- Не знаю, - замялась Карина. – Он странный. Майлз в чем то прав.

Маг подошел к костру и сел на поваленное дерево.

Милиса подмигнула Карине и направилась в сторону Мага.

«В конце концов моя жизнь в моих руках. Все зависит от меня», - думала Милиса. Эта мысль ее подбадривала.

Милиса села рядом с Магом. Глухо потрескивал костер. Играли сверчки.

- Хочешь, я пойду с тобой? – вдруг спросила Милиса.

- Нет, - ответил Маг.

- Почему?!

- Я – одиночка. Я иду по жизни один.

- За что ты так наказываешь себя? Одиночество, бррр как страшно.

Милиса передернула плечиками.

- Я не наказываю. Просто так удобнее.

- Почему?

- Хочешь, я расскажу тебе историю?

- Нет. Ты ведешь себя, как мой отец, а годишься только в братья. Ты старше меня всего … Всего на… На сколько ты меня старше?

- На девять лет.

- Вот! Всего на девять лет!

- Милиса, я считаю, что в жизни каждый сам за себя. У меня нет друзей. А значит нет слабостей. Я один, и это моя броня.

- Это бесчеловечно.

- Такова жизнь. И если придется предать, или убить, я сделаю и совесть не будет мучить меня.

- Как же так?!

- Потому что окружающие мало интересуют меня. Я всего лишь наблюдатель. Лишь смотрю. Как слушатель слушает сказку, или читатель пролистывает книгу, так я смотрю на жизнь. Мне просто попался интересный сюжет и я не могу оторваться… Ты же не станешь отдавать жизнь за рассказ, или книгу.

- Люди – не книги.

- С вами я иду из любопытства. Пока, нам по пути, но как только мне это надоест – я уйду. А если понадобится убить вас всех – убью. Понимаешь?

- Ты жестокий.

- Жестокий? – Маг удивленно вскинул брови. – Давай ка я расскажу тебе одну историю, что бы ты узнала цену жестокости. Этакую сказку. Однажды мне рассказал ее маг. Вскоре он скончался, оставив мне свою силу.

Милиса поджала губы.

- Я был ребенком. Мне едва стукнуло восемь. Я встретил мага. Он поведал мне о вселенском зле. Это зло попадает в мир под прикрытием самых нежных чувств. Под прикрытием любви. На пути того несчастного встретилась женщина. Он влюбился так, как никогда не влюблялся. Ради нее он бросил жену, сына. Он бросил все!

У женщины была дочь. Красавица, как и мать. Похожи, как две капли воды. И дочь боготворила мать, так сильно, как только возможно обожать родителя. С детства мать готовила дочь к страшному ритуалу – обряду переселения душ. Древний обряд заключался в том, что мать, с помощью мага, могла переселиться в тело дочери. Несчастный маг, ослепленный любовью, согласился на ритуал.  

Сначала он изгнал из тела дочери душу. Самое страшное, что дочь вместе с матерью молила его совершить ритуал... И вот ее тело осталось без души. Вся жизнь бедной девочки была посвящена единственной цели: уступить тело матери, что бы та жила вечно…

Очарование дочери, любовь к матери затмили разум несчастного и он совершил ритуал…

Душа дочери была обречена на вечные скитания.

А мать, получив новое тело, распрощалась с любовником.

Милиса закусила губу.

- Неужели ты говоришь правду и такое возможно?!

- Возможно.

- А ты? Ты ведь то же маг, но ты не способен на такое…

- Не способен? – вскинул бровь он, и что-то недоброе пробежало по его лицу. – Получить возможность провести ритуал такого уровня? Разве может маг устоять перед таким соблазном? Настоящий вызов!!!

- Кем был тот несчастный? – вмешался в разговор Странник.

Все время пока Милиса и Маг говорили, он стоял в тени дерева.

- Не важно,- сухо ответил Маг.

- Милиса! – раздался за спиной девушки радостный голос.

К ней бежала Карина.

- Майлз сказал, что он и его друзья нашли путь к городу! Я спешила тебя порадовать!!!

- Что? Город? – промямлила Милиса.

Ее слишком увлекла жестокая история Мага. Другие мысли с трудом прорывались в голову.

 

 

 

Глава шестнадцатая

 

Белый город стоял на берегу реки. Его стены были выложены из камня. Вокруг стен раскинулись дома и хижины. Тысячи белых камней разной формы и размера, уложенные как кусочки мозаики тянулись вверх.

Лишь несколько секунд Богдан смотрел на величественное сооружение. Ему впервые доводилось видеть нечто столь грандиозное.

Но сейчас его мысли занимала Моргана. Чем больше они были вместе, тем больше притягивала его к себе эта женщина. Она будто гипнотизировала. И все вокруг меркло.

Моргана восхищала Богдана! Сильная, умная. Ей удалось поладить с людьми Богдана. Он и она шли наравне. Бандиты относились к ней с тем же почтением что и к нему.

Моргана уверенно вела их вперед, к городу на реке. И вот они в городе!

В городе они остановились на постоялом дворе.

Богдан позволил своим немного расслабиться и в харчевне, занимавший первый этаж постоялого двора они набрали еды и выпивки и засели за карты.

Она играла в карты и не брезговала обществом преступников. Иногда Богдану казалось, что его люди быстрей послушают ее, чем его.

На следующий день Богдан отдал приказ затеряться в городе и все силы кинуть на поиски Милисы – вдруг она уже в здесь. Первый день результатов не принес.

- Рано, или поздно она появится, - говорила Моргана. – Нам остается только ждать.

Дни сменяли друг друга.

Моргана часами пропадала – говорила, что гуляет по городу. В этот день ее не было особенно долго.

А она бродила по улицам, прислушивалась к разговорам и собирала сплетни. Она искала.

На постоялый двор вернулась поздно. Пятеро из людей Богдана сидели за столом в харчевне и играли.

- Богдан уже вернулся? – спросила она.

- Не было, - ответил здоровяк.

- Что нашли? Что говорят люди?

- Спроси у мальчишки. Он наткнулся на что то интересное, - и здоровяк выложил на стол несколько карт. Остальные игроки с досадой зафыркали и разразились грязными ругательствами.

Моргана быстро нашла парнишку, того самого, которому после стычки с лесными волками зашивала руку.

- Что выяснил? – спросила она.

- На рынке видел карликов. Они привлекли мое внимание. Послушал разговоры. Я так понял с ними путешествует девчонка. Они говорили о том, что теперь она точно уйдет от них, останется в городе. Что то о ее родителях и о деревне, которую подожгли. О ее скитаниях по лесу.

- Говоришь на базаре?

- Да. Они уже ушли оттуда. Я не будь дураком, стал торговаться с ними – они продавали разную лесную снедь. Дал хорошую цену, сказал, что сегодня денег нет. Мы встретимся на базаре завтра вечером.

- Молодец, - и Моргана протянула ему мешочек с монетами. – Ты хорошо поработал. Как твое плечо?

И Моргана осторожно коснулась его шва.

Она хотела ненавязчиво напомнить, о том, что помогла ему.

- Хорошо. Почти не болит, - ответил парень.

- Я сама расскажу обо всем Богдану. А сегодня – отдыхай.

И она улыбнулась парню.

По его лицу, Моргана поняла – он послушается ее.

Богдан вернулся поздно ночью. Моргана ждала его в комнате. В руках у нее дымился напиток. Он наполнил комнату приятным горько-сладким запахом.

- Ты слишком много делаешь сам, - сказала она ему. – Твои люди хорошо работают. Тебе нужно лишь ждать их здесь и собирать информацию. А то вдруг кто-то из них нападет на след, и нужно будет принимать решения, а вожака нет…

- Я привык работать с ними наравне. Я уверен, скоро мы найдем Милису.

- За чем она тебе?

- Она моя двоюродная сестра.

Моргана кивнула и улыбка заиграла на ее лице.

- Помню, - продолжал Богдан. – Когда она только родилась – столько радости было. Прежде у ее родителей долго не получалось завести детей. И тут – долгожданный первенец!

- Тогда ответь, за чем она Палачу?

- О чем ты, Моргана?

- Мы оба знаем, о чем я. Мне было любопытно, как тебе удалось… - она запнулась, обольстительно улыбнулась и продолжила воркующим тоном. – Жить в собственной тени? Звучит красиво…

- К чему ты клонишь?

- Ответь, за чем Палачу, могущественнейшему Палачу, Милиса?

- Он хочет забрать ее и вернуть домой! Я этого хочу.

- Нет!

Моргана поднесла напиток к его губам. Он сделал глоток. Она поила его из своих рук каждый вечер, это стало их маленькой традицией.  

- Нет, Богдан! Палач хочет тела девушки. Ты хоть знаешь кто такой Палач?  И почему именно Палач?

Богдан смотрел на нее с недоумением.

- Его называют Палачом за беспощадные убийства. Он казнит, обрекая души на вечные страдания. И эти души армией ходят за ним. Он один! Понимаешь – всегда один и все делает сам. Действует в одиночку. На него возложена миссия казнить и миловать. Но он всегда казнит. Милость принесет ему смерть.

Все поплыло перед глазами Богдана.

- Палач направил своих людей на поиски. Они убивали и грабили, жгли в его кровавую славу. Но они не были с ним. Ты же для достижения цели прикрылся его кровавым именем. Ты думал Палач не заметит? Ты хорошо отыграл спектакль. Но ты не Палач, потому что Палач – это я.

- В вине яд? – проскрипел Богдан, теряя сознание.

- Нет. Снотворное. И я вернусь к тебе. Все вернется на круги своя.

Моргана оставила Богдана.

«Так даже лучше, - думала она. – Он сохранит мою власть. Он отстоял имя Палача.  Останется только быть с ним. Судьба на моей стороне!»

Ее путь лежал к людям Богдана. Нужно подстегнуть их, заставить работать на себя. Но с этим Моргана справится. Скажет, что таков приказ Богдана, что он уже отправился на место… Они поверят ей. К тому же никогда не поздно напомнить сколько раз она спасала их жизни, зашивала раны.

И они пошли за ней, как верные псы. Они поверили ей, как верил Богдан.

 

 

 

Глава семнадцатая

 

- Что пугает тебя в образе Милисы? Когда ты смотришь в ее глаза, ты испытываешь страх. Ответь, Маг. Сейчас твои слова, возможно, решают судьбы людей, - Странник говорил спокойно и настойчиво.

- Я видел, как она умерла, – ответил Маг. – Она утонула. Я видел, как рыдала мать над трупом дочери.

- Я жива! – закричала Милиса.

- Она была поразительно похожа на тебя, - сухо отозвался Маг.

- Я давно хожу по свету, много людей повидал, - мягко сказал Странник. – Я чувствую, когда люди не договаривают. Что еще, Маг?

- Тот несчастный – мой отец… Он бросил меня, ради красавицы с дочерью. Меня! Родного сына. Мне было четыре. Позже я встретил его на смертном одре. Женщины коварны…Любовь – разрушает. Он был слаб.

Маг сощурил глаза.

- А недавно я видел ее… и дочь. У нее снова была дочь. Одно лицо. Девочка подошла слишком близко к воде, поскользнулась и упала, стала тонуть…

Я ничего не сделал. Ушел. И не жалею. Теперь душе этой женщины не во что переселиться. Хотя ритуал… он интересен сам по себе. Этот ритуал уникален и я как маг… Сходство Милисы и той девчонки чрезмерно занятно.

- Занятно?! – возмутилась Милиса. – Ты играл моей жизнью. Если бы не любопытство, ты бы и не подумал меня спасти!

- Ты права, - покорно ответил Маг. – Да я этого и не скрывал.

- Вы нехороший человек, - услышала Милиса голос Майлза.

Повисла пауза.

- Маг, - в голосе Милисы теплилась надежда. – Ты видел сколько зла причинил тот обряд, та женщина… ты никогда не повторишь тот обряд, не причинишь зла, ведь правда? Ты не пойдешь по стопам отца??? Ты не повторишь его ошибок?!

 - Ошибок?! – глаза Мага бешено заблестели. – Он был сильнейшим магом! Тот обряд только подтвердил могущество моего отца. И я мечтаю о возможности испытать свои силы! Доказать, что не хуже и не слабее его. Такой обряд – подарок для любого мага.

Его лицо исказила сумасшедшая улыбка.

Милисе стало страшно.

- Мой отец сглупил когда влюбился! Нужно было просто провести ритуал!

Голос Мага набирал силу. И тут…

 

Для продолжения прочтения пожалуйста зарегистрируйтесь или зайдите на сайт.






2018  Писательница Валерия Лисичко   (авторский сайт)

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru