logotype

Логин      /     Регистрация

Понедельник, 22 Января 2018 года

Моя маленькая Шейли

pdf, fb2, txt

Характеристики: 50 страниц, isbn 978-1-927752-87-6, формат 70х100 1/32.

 

Купить:

В магазине Неформат

Электронную книгу в форматах pdf, fb2, txt как бонус получат первые сто участников, оказавших помощь проекту. Подробнее 

 

 

 

 

 

На фоне дорогих обоев сидит на софе старинный игрушечный зайчик

_________________________________

Написано в 2006 году.

Впервые опубликована в альманахе «SOS-тояние» в 2010 году под редакцией Владислава Фатьянова.

ЧИТАТЬ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Моя маленькая Шейли 

 

Всё изложенное в книге является личным мнением автора. События вымышлены. Совпадения случайны.

Я – Билли Стивенсон. Я хочу рассказать историю моего детства. Рассказать так, как помню, как собрал из обрывков фраз и обдумал во взрослой жизни. Рассказать так, как говорят факты и документы. Рассказать мое детство.

Мать отказалась от меня сразу после родов. Судьба немного поиграла мной, заставив попутешествовать.

Врач в роддоме поставил мне странный диагноз, состоящий, по меньшей мере из десяти слов. Меня перевили в клинику в другом городе. Там врачи долго искали хоть одно подтверждение диагноза, но безуспешно. Искали больше года. После перевили в сиротский приют, на окраине промышленного райончика. Единственное воспоминание, принесенное оттуда – серый дым, тянущийся над крышами домов. Я отставал в развитии – больничным нянечкам и сестрам было не до меня. Мало кто выбирался из клиники и продолжал жить. Нянечки мысленно уже занесли меня в ряды покойников. Но, воспитатели приюта, в который я попал после клиники, оказались более гуманными. Они сумели помочь. Благодаря ежедневным занятиям и упражнениям я стал обычным ребенком. Я нормально ходил, кое как разговаривал и понимал речь. Согласитесь, не плохие успехи для шестилетнего ребенка, который должен был тихо умереть. В семь лет я уже разговаривал. Но приюту, в котором я жил до семи лет, и смог стать нормальным, не суждено было стать моим домом. Его расформировали за ненадобностью, а меня перевили в другой детский дом, потом еще в один, и еще. Пересылки длились два года, пока судьба не забросила меня в приют «Надежды». 

Приют находился, наверное, на краю света. Вокруг – на бесконечное количество километров распласталась степь – ни домов, ни людей. Приют «Надежды» казался мне другим миром, где все замерло и живет одной единственной секундой. Там ничего не менялось, только дети взрослели. В приюте «Надежды» я и познакомился с Шейли Бразерс.

Мне к тому моменту было десять, а ей восемь лет. Я впервые переступил порог приюта и, естественно оказался чужаком. Дети не воспринимали меня. Чужой была и Шейли. Разница лишь в том, что я стремился к общению, но мне его не давали, а Шейли избегала общества, хотя ее там принимали и любили.

Шейли была необыкновенно чистой, необыкновенно доброй, необыкновенно стеснительной и просто необыкновенной. Ее светлые, вьющиеся волосы спускались до плеч. Они – мягкие и послушные, - светлой копной покрывали часть спины. На смуглом лице Шейли блуждала улыбка. Лишь грустные серо– зеленые глаза делали ее облик печальным. 

В первый же день она взяла меня за руку и с тех пор мы всегда были вместе – неразлучны.  

Рядом с приютом рос дикий сад. Когда то сад и дом принадлежали одному человеку. Шло время и чередой неизвестных мне событий дом перешел к властям. Они отдали его под приют. А сад, когда то красивый и ухоженный стал диким. В нем продолжали расти яблони и вишни, цвести розы и шиповник, но все это происходило по велению природы.

В саду переплетались и уводили в его глубь вымощенные камнем дорожки. Кое где стояли поросшие мхом клумбы. Валуны, привезенные с моря прежним хозяином, томились под солнцем.

Мы с Шейли часто лазили по теплым глыбам. Считали себя завоевателями чуждых земель и покорителем морей. Каждый день Шейли заводила меня все глубже и глубже, вела к сердцу сада. Мы смеялись, играли и просто радовались. 

Так сложилось, что ближе Шейли у меня никого не было, да и у нее тоже. Сирот не греет материнское тепло, не защищает забота семьи, и они вынуждены искать любовь в чужих сердцах. Так и мы с Шейли – нашли любовь и поддержку друг в друге. Мы стали братом и сестрой. Я поклялся всегда защищать Шейли, что бы не случилось. Поклялся самому себе. И не сдержал слова. Поступил как трус. Я мог защитить ее от сверстников, или пауков, но не от жизненных трудностей, не от нее самой.

Иногда время замирает и мы живем в счастье. В такие минуты лучше не оборачиваться и ни о чем не думать. Стоит задуматься и счастье лопнет, как мыльный пузырь, оставшись воспоминанием. 

Все равно, что бежать на встречу матери, смеясь и не о чем не задумываясь, обернуться, на мгновение потеряв ее из виду и больше никогда не увидеть. Ты остановишься – бежать некуда, растерянно оглянешься и не найдешь потери. Вот и мы с Шейли замерли в секунду безмятежности.

Тогда существовал только наш дикий сад, где всегда можно спрятаться.

Мы сбегали туда и ночью, через окно – полюбоваться на луну, или на фиалки, освещенные ночным сиянием.

Шейли редко разговаривала, в основном загадочно молчала. Она болезненно воспринимала взрослых. Я думаю, боялась сблизиться с ними.

На шее моей подруги висел талисман – серебряное сердце. Оно раскрывалось, а внутри пряталась маленькая фотография матери. Шейли всего один раз говорила со мной о семье. Я знал немного, но и этого хватило, что бы понять – мне повезло гораздо больше. Я не знал своих родителей, не знал, что такое семья, не знал лучшей жизни, соответственно не мог скучать по ней.

Шейли же помнила маму – до трех лет они жили вместе. Ее мать погубил алкоголь. Шейли считала, что мама просто бросила дочь.

Все встало на свои места гораздо позже, а тогда я знал лишь маленькие кусочки биографии Шейли, да и она помнила их смутно, зато чувствовала и переживала. 

Обрывки фраз я вспомнил и осмыслил через годы, минуло много лет. И до сих пор, вспоминая милое личико Шейли я плачу. Нет, время не лечит.

Мне было десять, а ей восем лет. Мы дни на пролет гуляли, не думая ни о чем. И с каждым днем Шейли открывала мне все новые и новые сокровища дикого сада.

Однажды она привела меня в самое сердце, туда, где лучи весеннего солнца пробиваясь сквозь кроны деревьев, ласкали целую поляну луговых цветов. 

У края поляны рос ветвистый дуб. На одной из его ветвей покачивались веревочные качели. Шейли, смеясь, плюхнулась на них и стала раскачиваться. Она качалась и звонко - звонко смеялась. Я стоял рядом, смотрел и улыбался. 

 

 

 

***

 

Ночью Шейли пробралась в спальню для мальчиков и разбудила меня. Она была в куртке и берете.

- Пойдем в дикий сад? – спросил я.

 - Нет. - Шейли отрицательно покачала головой.

- Куда же?

 - Мы сбежим, - сказала она и с тревогой посмотрела на меня, - Только пообещай, что всегда будешь со мной и не бросишь одну. Пообещай, что не оставишь меня. – и Шейли закусила нижнюю губу.

 - Хорошо, но куда мы пойдем?

- О! Милый Билли, мы пойдем далеко – далеко, в прекрасную, добрую страну, где живут феи. Ты станешь принцем, а я твоей принцессой. Все полюбят друг друга, а мы будем править справедливо и долго.

- Ладно, - согласился я.

И мы стали собираться. Что взяли? – да ничего, оделись и покинули приют.

Вылезли через окно второго этажа (На первом – решетки), далее по карнизу и спрыгнули в кустарник.

На тот момент я не знал, что Шейли, наслушавшись историй и насмотревшись картинок в книжках, перенесла сказку в жизнь. По сказке волшебная страна «Добра и Счастья» располагалась за холмом.

Шейли мечтательно говорила мне о будущем и подробно рассказывала о том, что феи живут за большим холмом, они перелетают с цветка на цветок и собирают нектар. Сами же феи крохотные – с ноготок, и очень добрые. Они не знаю зла и горя. Их минуют болезни, и не трогает смерть. Феи всегда веселы и могут заразить искрометным счастьем кого угодно…

Мы миновали один холм, за ним другой, но волшебной страны не было. Мы упорно двигались вперед. В итоге, усталые, перепачканные в земле и траве, к тому же насквозь промерзшие, мы буквально упали под первый же куст.

- Где же наша страна? – Спросила Шейли, чуть не плача.

- Не знаю, - ответил я, тяжело дыша, - Наверное где то рядом. 

Шейли заплакала и упала мне на плечо. 

Как счастливы бывают люди в незнании, не видя страданий и не слыша криков о помощи, не зная о чужом горе, не подозревая об окружающем нас лицемерии, о забравшейся в глубь души подлости. Как сложно верить в сказку, и лишь герой сумеет пронести ее через всю жизнь. И даже герой осознает, что нет сказки, но отказывается в этом признаться даже самому себе. Он проносит мечту через всю жизнь, одаривая надеждой других, а сам знает – нет того, о чем он говорит. И я, и Шейли знали – нет страны «Добра и Счастья», но пытались убедить друг друга в обратном. Мы вскармливали эту страну в наших душах и наша вера заставляла ее существовать.

Нас нашли вечером следующего дня и отправили обратно – в приют «Надежды». Когда миссис Грег – воспитательница - спросила, какого черта нас понесло незнамо куда, Шейли ответила:

- Мы искали страну добра и счастья. Она была где то рядом, еще бы чуть – чуть и мы бы нашли ее.

И Шейли впилась пытливым взглядом в миссис Грег, готовая до последнего защищать свою правду.

Воспитательница грустно улыбнулась и сказала тихо:

- Так всегда – кажется, волшебная страна где то рядом, только протяни руку.… А когда протягиваешь, понимаешь – волшебная страна бесконечно далеко, она недосягаема.

В этот вечер нас с Шейли напоили теплым молоком с печеньем и уложили спать. Я слышал, как моя сестра тихонько плакала.

 

 

 

***

 

Весна медленно переходила в лето. Солнце, зимой ярко и бесполезно блиставшее, светило и одаривало теплом. Дни становились длиннее, а еще пели птицы. В один из таких прекрасных весенних дней рядом с приютом остановилась машина. Все дети, бросились к окну.

- Мама приехала, - крикнул кто то.

- Да, да – мама. Она приехала за мной! – подхватили остальные.

Счастье на секунду закралось мне в душу. У меня появился шанс обрести семью. Тут мой взгляд остановился на Шейли. Весь восторг и вся радость исчезли вмиг. Я не был готов расстаться с ней.

Шейли взяла меня за руку.

- Давай спрячемся, - прошептала она, - Что бы никто не нашел, что бы никто не увидел.

В ее глазах вспыхнул огонь. Она сжала мою руку сильнее.

- Только не бросай меня, не оставляй здесь одну, - прошептала Шейли.

- А если тебя возьмут? – спросил я.

Шейли в миг успокоилась, посмотрела на меня с надеждой, медленно переросшей в тоску.

- Мы спрячемся, - твердо сказала она.

- Нет, - ответил я, - Мы постараемся понравиться. Если выберут одного из нас, то забрать смогут только вдвоем.

Мужчина и женщина, приехавшие в приют «Надежды» выбрали самого младшего из нас – Тоби. Ему было три года.

… Мы с Шейли стояли у окна и смотрели на удаляющуюся машину. Шейли грустно улыбалась. Тоби махал всем рукой. 

Машина становилась все меньше и меньше, и, превратившись в точку, скрылась за горизонтом.

- Мы обязательно попадем в волшебную страну, - прошептала Шейли, больше в этот день она ничего не сказала.

 

 

 

***

 

Лето набирало силу. Но, неожиданно, стало дождливым. За ним пришла осень – промозглая и пасмурная. Зима же выдалась на славу – морозная и снежная.

Я и Шейли дни на пролет играли в диком саду. Несколько раз лепили снеговика. А однажды - целую снежную семью. Дикий сад, одетый в снежную шубу, был особенно красив. Но мороз стоял не долго. Резкое потепление и снег уже мешается с землей, превращаясь в грязь.

Сырость стояла страшная и Шейли заболела.

Ее поместили в маленькую темную комнату, больше похожую на чулан, или на склеп. Шейли лежала там больная, с насморком и кашлем, укутанная в шарф и под пуховым одеялом. Она казалась особенно печальной и особенно несчастной среди вороха тряпья. Утром и вечером к Шейли приходила миссис Грег. Она поправляла ей постель, давала лекарства, мерила температуру и кормила. Я пробирался к сестренке в любой удачный момент, хотя это и было строго запрещено - боялись распространения инфекции. Я сидел рядом, а она почти всегда спала. 

Шел пятый день болезни моей названной сестрички. Миссис  Грег сделала все, по ее мнению необходимое и покинула Шейли. Я же тихонько пробрался в «покои» больной. Она тяжело дышала, хмурый взгляд ее был устремлен в потолок. Шейли медленно повернула ко мне голову и губ ее коснулась легкая улыбка.

- Билли, - то ли прошептала, то ли простонала больная.

Я сел рядом и взял ее за горячую руку.

- Почитай мне сказки, - попросила Шейли еле слышно. 

- Я не умею читать, - признался я.

- Я тоже, - вздохнула она.

- Тогда расскажи мне что ни будь, - попросила она.

И я стал рассказывать Шейли про эльфов, живущих в садах и домах добрых людей. Эту историю мне рассказал мальчик из другого приюта. Шейли быстро уснула, и я прекратил рассказ. Я сидел рядом, будто часовой, охраняющий покой принцессы.

Через пару дней Шейли стало лучше. И Мы снова дни на пролет играли в диком саду.

 

 

 

***

Зима пронеслась незаметно. За ней пришла теплая весна. Природа, еще не успевшая проснуться, звенела зарождением новой жизни. Вода струилась отовсюду. Время скользило незаметно, меняя череду одинаковых дней. Итак один и тот же день сотни раз. Пока не наступил новый день, не пришло завтра.

Рядом с приютом «Надежды» остановился шикарный автомобиль. Из него вышел сухой джентльмен, лет сорока. Дети, игравшие наверху, всей толпой ринулись вниз – встречать мистера. Миссис Грег преградила путь. Она строго настрого запретила питомцам приюта выходить из комнаты и лично отправилась встречать гостя. Мы с Шейли решили во что бы то ни стало услышать разговор воспитательницы и джентельмена. Ведь за чем то он сюда приехал!

Мы тихонько выскользнули из общей комнаты и побежал на кухню. Там Шейли взяла два стакана, которые, в последствии были приложены к двери, а к ним прижались наши уши.

- Да, Вы правы, я не женат. Я одинок и одиночество убивает меня, - слышался сиплый, прокуренный мужской  голос, - Я владею несметным состоянием. К сожалению, не нашлось той женщины, которая смогла бы разделить его со мной. Я не потяну деньги за собой в могилу. Мне нужен наследник, или наследница – ребенок, в которого за срок, отведенный мне небом собираюсь вложить максимум. Хочу, что бы хоть кто то на этом свете смог попомнить меня добрым словом. 

Шейли убрала стакан и выразительно посмотрела на меня. Я опустил взгляд. Мы молча пошли обратно в общую комнату. Вскоре туда зашла и миссис Грег с нашим гостем. Миссис Грег приказала всем сесть на свои места, что бы не создавать суеты и не смущать мистера. Все сели. 

- Дети, поприветствуйте нашего гостя – мистера Барга. 

Дети захлопали в ладоши, приветствуя гостя. Он был высок, худ, с тонкими, будто из соломы пальцами. Желтовато – серая кожа гостя подчеркивала маслянистые глаза непонятного цвета. Спустя несколько минут, как по волшебству, мистер Барг показался мне другим – высокий рост, сглаженный сутулостью, придавал ему вид мученика, несущего непосильный груз ответственности. Маслянистые глаза, с прозрачными радужками из мерзких превратились в печальные, а неприятная кожа делала его изможденным. Мистер Барг проходил мимо сидящих вряд детей, как мимо полок с товаром, внимательно всматриваясь в лица сирот. Те всеми силами пытались ему понравиться. Мистер Барг подошел и ко мне, посмотрел пару секунд, без всякого интереса, будто даже мимо меня и двинулся дальше. Шейли же привлекла его внимание. Он долго и внимательно разглядывал ее - как игрушку в магазине. Потом улыбнулся и  подозвал миссис Грег. После короткого перешептывания миссис Грег одарила Шейли улыбкой, а мистер Барг сказал.

- Шейла, если не ошибаюсь, с этого момента тебя будут звать Катрин и ты станешь моей дочерью.

Глаза Шейли округлились и она отрицательно замотала головой, потом схватила меня за руку. Мистер Барг на мгновение оторопел, а миссис Грег бросилась оттаскивать Шейли от меня. 

- Постойте, - властным голосом остановил ее мистер Барг,  - Раз уж эти детки так любят друг руга, то я возьму обоих, финансовое положение позволяет.

И он оскалился в желтой улыбке. Миссис Грег благосклонно кивнула. Дальше все было как в тумане. Мы с Шейли наспех собрали вещи и через пару минут мчались в шикарной машине Мистера Барга. Он, соответственно, за рулем. На земляной дороге оставался след шин. Шейли смотрела вперед, я же по сторонам. Машина промчалась мимо холмов, и я успел разглядеть то место, где мы прятались во время побега. 

В приют «Надежды» несколько раз приезжали бездетные семьи, и возвращались домой с членами семьи. Я стоял у окна и смотрел на то, как удалялись машины, на то, как они медленно превращались в точки и скрывались за горизонтом. Я повернулся назад и увидел как приют «Надежды» медленно превращается в точку и скрывается за горизонтом, постепенно становясь прошлым. Тогда начался новый этап моей жизни.

 

 

 

***

Мистер Барг остановил машину у большого каменного дома с множеством деревянных пристроек и веранд. Перед домом красовался небольшой садик. Он отличался от дикого сада – был аккуратным. Из деревьев росли только две березы, между ними примостилась лавочка. Всюду цвели клумбы с цветами, и группками, будто острова, росли кустарники.

- Вот она! Наша волшебная страна, – шепнул я Шейли.

Мистер Барг провел нас на второй этаж в угловую комнату. Я взял Шейли за руку и мы зашли туда. Комната напоминала покои принцессы: кровать с балдахином, множество пышных, шелковых подушек на покрывале, диван из красного дерева, так же с декоративными шелковыми подушками; шкаф, на дверях которого мозаикой выложены сказочные феи, стол, мольберт и кресло с вышивкой. К тому же везде лежали, стояли, сидели фарфоровые куклы, плюшевые медвежата, игрушечные животные и глиняные статуэтки. Окно прикрывала узорная тюль. Ткани в комнате были или белыми, или розовыми.

- Честно говоря, я ждал девочку, - сказал мистер Барг, потупившись и как бы объясняя этим розовый интерьер.

Я не предал этой фразе значения, слишком уж яркой и богато убранной была комната, аж дыхание захватывало. На ночь меня  оставили в комнате Шейли на диване. Перед сном мистер Барг прочитал нам сказку. Шейли  заснула тут же, а я долго вертелся на жестком диване.

Следующий день открыл новую жизнь. Утром пришла служанка и разбудила нас. Я одевался сам, а Шейли одевали слуги. Они же зачесали ей волосы в две косы, после проводили в столовую, где за круглым столом нас ожидал мистер Барг.

- А вот и мои детки, - воскликнул он и подхватил Шейли на руки, немного потряс в воздухе как котенка или игрушку и усадил к себе на колени.

- Садись! – обратился мистер Барг ко мне и хозяйским жестом указал на свободный стул. Я присел на самый краешек.

- Как же прекрасно, как прекрасно, что у меня появились дети! Я рад, как же я рад! – воскликнул мистер Барг восторженно глядя на Шейли.

- Кушайте, дети, - прибавил он.

Стол ломился от всяких вкусностей. Шоколад, мармелад, халва – основные блюда. Шейли ела жадно, да и я тоже. В приюте праздничной едой считались яблоки, мандарины и печенье. Мистер Барг наблюдал с интересом и усмешкой. Ему то голод был незнаком.

- Сегодня мы развлечемся, - объявил мистер Барг и осекся, - Нет, сначала нужно привести вас в порядок. 

Сразу после завтрака он повез нас в город. В первую очередь отвел в магазин мужской одежды. Вокруг стояли манекены в пиджаках и брюках. Продавщица подбежала, как только мистер Барг подал знак. Он сделал пару вольных жестов, что то сказал девушке и через несколько минут я с пятью костюмами на руках стоял в примерочной. Из пяти купили те три, что подошли. Так же мистер Барг приобрел для меня кепку, пару ботинок и галстук. Казалось, его напрягает покупка одежды так, как он старался справиться с этим поскорее. На подбор моего гардероба ушло не более 40 минут. Далее мистер Барг  повел нас в магазин платьев. Из черно-белого мира костюмов мы попали в яркий, цветной рай. Будто сотни не похожих друг на друга цветов раскрылись перед нашими взорами.

- Какое платье ты хочешь? – спросил мистер Барг, ласково пожурив  Шейли.

 Глаза у той засверкали, готов поспорить, она бы купила все. Шейли примеряла платье за платьем, некоторые по два, три раза.

- Берем, берем, - только успевал говорить мистер Барг, складывая их на руки довольной продавщицы.

Шейли одела очередное платье из легкой, невесомой  серой ткани. Платье украшали розовые и голубые цветы. Шейли светилась от счастья. В этом платье она и покинула магазин. Далее, в таких же огромных количествах мистер Барг скупал украшения, ленты, туфли, чулки и косметику. Домой вернулись поздно, поужинали и отправились спать. За день слуги подготовили отдельную комнату. В ней стоял платяной шкаф, стол, два кресла, диван и кровать. На окне шторы. В углу – корзина с игрушками. Игрушек немного: две коробки с солдатиками и пара макетов боевых машин.

Увидев свою комнату, я почувствовал горькую обиду. Все происходившее казалось мне несправедливым, а еще я подумал, что Шейли променяла меня на кучу кукол и ворох платьев. Вспомнился приют «Надежда», дикий сад, в котором я и Шейли играли. Все было просто и понятно, казалось так будет вечно и тут – мистер Барг. Сон накрыл меня незаметно, но утром я проснулся уставшим.

Мистер Барг уехал, когда я спал. После завтрака мы с Шейли отправились в сад играть.

- Милый Билли, - сказала она, сев на лавочку. - Мне так стыдно! Я боялась и боюсь мистера Барга. В первый момент, когда я его увидела, мистер Барг показался мне злым монстром из сказок, а теперь он так добр к нам.

Шейли заглянула мне в глаза, ожидая ответа, но я промолчал. Совсем иные мысли крутились в моей голове. Мне казалось, мистер Барг издевается надо мной, и наивность Шейли только бесила меня.

Мистер Барг вернулся ночью, когда мы спали. А утром нас с Шейли ожидал очередной сюрприз: команда парикмахеров. Шейли подравняли, расчесали и уложили волосы. По настоянию мистера Барга в них вплели маленькие бантики. Получилось красиво. С тех пор Шейли так и ходила. Меня постригли.

Время летело незаметно. Мистер Барг водил нас в кино, театры и цирк. В моей памяти навсегда останутся слоны, ходящие на двух ногах, и девушки, что их дрессируют. Было весело, только мы с Шейли почти не разговаривали.

 

 

 

***

Помню однажды пришел к ужину с опозданием. Шейли сидела на коленях мистера Барга. 

- Ты такая красивая, моя маленькая Катрин. 

Мистер Барг звал Шейли исключительно Катрин и очень злился, когда кто либо называл ее иначе. Как то раз я, в присутствии мистера Барга, по привычке назвал Шейли – Шейли. Мистер Барг услышал и накричал на меня. С тех пор я старался не общаться  с ней в присутствии мистера Барга. В какой-то мере мне доставляло удовольствие называть Шейли её настоящим именем. Это было своеобразным протестом, а еще я скучал по моей сестре, по прежней, простой Шейли, без шикарных нарядов и косметики на лице. Да, да – косметики. Каждое утро слуги не только одевали и причесывали мою сестричку, но и подводили ей глаза и губы. С «новой» Шейли я чувствовал себя одиноким, а косметика на ее лице казалась мне маской, да и она, казалось, ещё не привыкла к новой жизни. 

В тот памятный вечер мистер Барг был особенно любезен. Я, почему то, хорошо запомнил, как он нежно провел по волосам моей сестры, поправил бантики, и мне показалось – вдохнул аромат ее тела. Шейли была в своем любимом сером платье из плиссированной ткани с голубыми и розовыми цветочками.  

Вечером, когда я лежал в постели, мистер Барг пришел пожелать спокойной ночи. Он постоял немного у моей постели, раздумывая над чем то. Его рассеянный взгляд упал на книгу у моей подушки.

- Читаешь перед сном? – спросил он.

- Я не умею.

- Жаль, Билли, жаль. И прислугу я всю отослал, а то бы почитали тебе перед сном. Чем же мне тебя занять? – мистер Барг бормотал все это себе под нос. Мысли его блуждали где то. Наконец он поднял взгляд и посмотрел на меня, - А учиться все равно надо. Завтра же найму тебе преподавателя. А я то ломал голову – от чего ты не читаешь книг. Ладно, Билли, ладно. Считать хоть умеешь?

- Нет, - честно ответил я.

- Плохо. Ну да ладно. Исправим. Спокойных снов, Билли. Спи крепко.

Мистер Барг ушел.

Я уснул быстро, однако шепот разбудил меня. Голос принадлежал мистеру Баргу.

- Милая, маленькая Катрин, тебе нечего стыдиться. Это происходит во всех нормальных семьях. Ты просто не знаешь. Сейчас я возьму тебя на руки, мой нежный цветок, и мы отправимся в путешествие. Не сопротивляйся, делай как я говорю. Верь мне.

- Хочу спать, - послышался тихий, напуганный голос Шейли.

Я остолбенел. Часть ее страха передалась мне. В ушах отдавались удары сердца. Но я не мог заставить себя подняться и защитить сестру – выполнить клятву. Вокруг томилась темнота, медленно становясь зловещей. Мне хотелось спрятаться под одеяло и замереть, но я преодолел себя. Когда ступни коснулись пола, мозг будто отключился. Темная холодная комната шептала что-то. Говорят темнота – это пустота. А человеку свойственно заполнять пустоту – заполнять собственными тревогами и страхами. С возрастом мы учимся не обращать внимания на страхи и на себя. Но тогда я не знал этого. Я пулей вылетел из комнаты, быстро сбежал вниз по лестнице и очутился у комнаты мистера Барга. Дверь закрыли не до конца и я заглянул внутрь.

Шейли в розовой ночной рубашке сидела на краю постели. Мистер Барг на коленях стоял перед ней. Его рука 

 

Для продолжения прочтения пожалуйста зарегистрируйтесь или зайдите на сайт.






2018  Писательница Валерия Лисичко   (авторский сайт)

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru