logotype

Логин      /     Регистрация

Вторник, 24 Апреля 2018 года

Борис Катковский о вдохновении

О вдохновении рассказывает бард, поэт, руководитель литературно-музыкального объединения "Избранники муз" Борис Катковский.

 

Борис: - Здравствуй, Валерия Валериевна.

Валерия: - Здравствуй, Борис Борисович.

Борис: - Мы сегодня встретились, чтобы ты мне рассказала о своём стихе. Как ты дошла до такой жизни?

Валерия: - Почти, только наоборот. Как ты нашёл вдохновение для своего стиха? А так – всё правильно сказал.

Борис: - Предупреждать надо! (смеется) Всё, выключай-выключай! (машет руками в камеру). Это была шутка юмора. Давай начнём с начала. (Небольшое словесное отступление). Итак, в 1990 году, это было тёплое время, растаял совершенно снег в Москве, его зимой на новый год и после нового года практически не было. Я в это время влюбился в свою настоящую жену, мы много лет уже вместе, она родила мне энное количество детей, я периодически путаю сколько их. Но забот порядочно – поэтому больше четырёх точно. В то время я был страшно влюблён. Она тоже, как оказалось, была в меня влюблена. Было такое ощущение, что это чувство растопило снег по всем улицам города. Там даже воды не было – она испарилась. То есть настолько чувство пылало… и писались песни, писались стихи! Был неимоверный полет вдохновения, счастья: «тел тепло струится на дни, /Мы с тобою рядом одни. /И уходишь в ночь, всё кляня: /Одинока ты без меня./Растопила снег нежность встреч:/ Трудно теплоту уберечь./И растаял он без следа./Талая струится вода./ Если хочешь чай – завари./ Если хочешь плач – говори./ Если хочешь свет – жги свечу./ Если тишины – помолчу. / Для тебя ».

Вот так вот, практически, для любого поэта любое стихотворение – это значимое событие. Что-то должно его зацепить, так, что бы вдохновить. Иначе получается бледновато. Ты читаешь стихотворение, а тебя не цепляет. Маяковскому, я тебе рассказывал? Нужно было прочитать замечательное стихотворение перед солдатами, перед матросами, воевавшими людьми, которые прошли огонь и воду, медные трубы… и он, который никогда не то, что там не воевал – даже оружие практически в руках не держал, надо было их чем то зацепить. Он сидел на набережной Невы и два, или три часа оставалось до выступления. Он сидел и думал, как, что им сказать? Что сказать революционным матросам? Представляешь? Солдатам, которые гнили в окопах, вшей кормили, что сказать? Чем зацепить ему, мальчишке, который жизни не видел? А он сидел и пытался что-то написать. А рядом маршировали матросы, у них не получалось и всё время командовал ими красный командир: левой-левой! Левой-левой. И вот в первом четверостишии он поймал это сначала рваный, а потом всё более и более выстраивающийся ритм стиха.

(начинает декламировать, отстукивая каблуком ритм):

Разворачивайтесь в марше!

Словесной не место кляузе.

Тише, ораторы!

Ваше

слово,

товарищ маузер.

Довольно жить законом (слышишь, поймал ритм?)

данным Адамом и Евой.

Клячу историю загоним.

Левой!

Левой!

Левой!   

Вот этот вот ритм – жизни, который происходил вокруг него, он поймал. В начале стиха, он пытался поймать его, может быть в начале, когда они (марширующие) ещё ошибались, он ловил этот рваный ритм – отсюда пропуски, паузы в строчках. Потом ритм всё более и более выстраивающийся. И, поймав этот ритм, он уже как бронепоезд чётко пошёл по рельсам намеченного пути. Вообще, как говорили серьёзные поэты, писатели: Боря, для того, чтобы написать приличное стихотворение, нужна одна строчка. Дальше ты отталкиваешься от неё и уже чисто на механике, на таланте, конечно, но и в том числе, на механике, быстро-быстро клепаешь-делаешь стихотворение. Там буквально одна-две-три мысли – изюменки, которые делают стих запоминающимся. Иногда эту изюминку делает ритмический рисунок – не такой, как у всех. Иногда, как меня дочь в своё время поразила – она написала стихотворение закольцованное, когда последнее слово строчки начинает следующую.

Лето –
Солнце высоко, бегать, прыгать нелегко,
Потому что – жарко…
Жарко –
Мне вдруг хорошо, как нежданный друг пришёл,
Потому что – ветер…
Ветер – ….

И так далее, и так далее, в кольцо.

Валерия: - Но для того, что бы поймать эту первую строчку нужна какая-то эмоция, какое-то чувство, нужно событие которое процесс запустит.

Борис: - Практически да. Ещё поэтов называют людьми с кожей вывернутой наизнанку, которых всё цепляет.

Валерия: - Какая у тебя первая строчка в стихотворении, посвящённом супруге?

Борис: - Тел тепло струится…

Валерия: - Как у тебя эта строчка сформировалась? Был конкретный момент, когда раз, и как у Маяковского «левой-левой» - щёлкнуло.

Борис: - Знаешь, да. Момент узнавания родного человека. Дотронуться – почувствовать. Это была тактильная чувствительность. Достаточно сложно найти, понять, что этот человек действительно твой. Когда я коснулся её в какой-то момент…

Валерия: - То есть не когда увидел, а когда прикоснулся?

Борис: - Нет, она мне нравилась, я был влюблён…

Валерия: - Но понял, что родной человек – когда прикоснулся?

Борис: - Моё, понимаешь? Вот пальцами до кожи дотронулся и почувствовал…

Валерия: - То самое тел тепло?

Борис: - Непередаваемое ощущение родного человека, которого, если ты упустишь, то жизнь пойдёт на слом. Встретить единственного человека, который твой по жизни – огромная редкость. Вот так почувствовать человека можно. Есть такая грубая пословица: пробуя любовника всякого, Бог смилостивится, хорошего пошлёт. Люди перебирают десятки половых партнеров, несколько раз женятся разводятся ломают себе судьбы, считают что любви нет, а родного человека можно просто почувствовать – взять за руку, за попу ухватить – вот оно родное (смеется). Тогда нужно держать и не отпускать ни в коем случае. Никуда. Шаг в право-шаг влево – расстрел.

Валерия: - А когда понял, что твоё, стал боятся упустить?

Борис: - Да.

Валерия: - И ты осознанно понял, что всё – вот это мой человек. Не то, что подсознательно – а потом дошло…

Борис: - У каждого человека, как говорят индусы, есть контакт с близким по двум точкам – по верхним и по нижним. Контакт только по нижним точкам дает страсть. Только по верхним точкам  - дружбу. А контакт и по верхним и по нижним точкам – и по физике и по духовности – даёт любовь. То есть любовь – это соединение и физического влечения и влечения духовного.

Валерия: - И ты всё это разложил по полочкам, осознал подробно сразу?

Борис: - Я тебя умоляю! Никогда никто вот эту химию любви не раскладывает.

Валерия: - Но ты понял для себя, что это. Можно почувствовать, но не расшифровать.

Борис: - Я примерно догадывался, и каждый человек догадывается, что ему нужно. Обязательно, но понять мозгами и почувствовать телом, даже если прокручивал в мозгах тысячу раз – прикосновение это другое. Безконтактно я смотрел на этого человека, мы встречались, она мне нравилась, общались, я стихи посвящал, она пела мне, мы общались в компании, в кино водил, но без контакта тел, близости – можно просто взять за руку. Как говорят древние: искра проскочила. А искра – это чувство настолько родного человека, как мама, только не мама, а что-то другое. Вот именно партнер, человек на всю жизнь. Твоя половинка.

Валерия: - Я так понимаю, это было только началом вдохновения. И это вдохновение на протяжении жизни наполняет. А стих только положил начало серии.

Борис: - Вообще вдохновение достаточно своеобразно. Вдохновение, это удивительное чувство сродни любым другим удовольствиям. Если ты готовишь какое-то блюдо, и у тебя оно получается. На повара нашло вдохновение – так говорят. Человек пиликает на скрипке, и в какой-то момент поймал сочетание трёх-четырёх нот, (пол концерта пилил-пилил эту скрипку, а она никак не распиливалась) и вот у него что-то в голове переклинивает и он  на этой волне три-четыре ноты начинает продолжать-продолжать, и если он на этой волне не останется, остановится, сорвётся – произведение не получится. Если он продолжит, дожмёт – это произведение войдет в анналы истории, и мы будем говорить, да как же этот гад, монстр, да как же ему удалось!? Как Паганини на одной струне? А это было потрясающе! Великолепно! Только он так мог! Любой так может. Любой может найти вдохновение в чём то. У каждого человека есть удивительный, потрясающий, скрытый атлант. У нас эпоха такая – до двухтысячного года: те кто родились в тесячедевятисотые года, Господь, как говорят эзотерики, вложил энное количество талантов. У одного талант – талант великолепный, талант гасить споры. Вот он входит в комнату, скажет два слова, и все мирятся тут же.

Валерия: - У тех кто после двухтысячных – все? (режущий жест ребром ладони)

Борис: - У тех кто родился после двухтысячных – немножко другое. Эзотерические такие моменты – они на общности живут.

Валерия: - Скажи по секрету, общность – это общество, социум.

(Борис подтверждает кивками). А у девятисотых – талант.

Валерия: - Это девятка такая?

Борис: - Да, девятка.

Валерия: - А единичка?

Борис: - Единичка – это дано от Бога. Это энергетика, жизненная сила и опять таки талант. Единица – таланты вложенные, которые развиваем в течении жизни, а девятка, это дары, которые через нас идут в мир, через интеллект, через духовный мир.

Валерия: - А шестёрка?

Борис: - Шестёрка – это очень интересная цифра. Она одновременно отвечает и за негатив, который в тебе, и за интуицию.  Это чувство правильного и неправильного - животное чувство. Да! Или нет! Вот входит человек в комнату, и тебя аж всего передергивает и корёжит. Думаешь: «Подонок!» - первый раз его видя в жизни. Думаешь: «Ну что ж это такое, а?» Благообразный вошёл юноша семидесяти лет с тросточкой в зубах, или девица с четвёртым номером удовольствия. Потрясающая совершенно. Думаешь: «Стерва! Лучше с ней дело не иметь – всю душу измотает». Потом оказывается именно так.  Вот оно – ощущение, чувство правильного и неправильного.

Валерия: - Борис Борисович, если стихотворение, которое сегодня оказалось в центре нашего внимания, тебе нужно было бы назвать цифрой, какой бы цифрой ты его назвал?

Борис: - Пятёрка.

Валерия: - Почему?

Борис: - Любовь. Совершенно бесшабашное и безбашенное разбазаривание своей энергии. По принципу: отдай жену, дядя, а сам иди ка ты к гулящей женщине. Служение другому. Любовь – это желание раствориться в другом человеке, отдать всё, что у тебя есть. Но бывает любовь безответная, когда ответ отдаешь, а человек тебя берёт, а обратно отдачи нет. А бывает любовь ответная, когда у вас идёт взаимообмен энергией, или взаимообмен эмоциями, страстями. И такая вот спайка называется карасс на двоих. Слышала наверное, колыбельную кукушки, совершенно замечательную вещь. Карасс – это твой круг общения, те люди, которые влияют на твою жизнь, при том очень сильно влияют. Это может быть девочка, которая, прыгая в прыгалки, сильно тебе на ногу наступила. Или старушка, которая тебе каждый день хамит. Это может быть главный враг, или лучший друг. Карасс – общение. Есть люди, которые замыкаются друг на друга, иногда на некоторое время, в любви например, когда весь мир не нужен – они самодостаточны, они есть друг у друга.   

Валерия: - В твоём стихотворение ощущение карасса есть?

Борис: - Ощущение карасса на двоих, ощущение, когда весь мир подстраивается под любовь этих двух людей. И они своей любовью растапливают холод, делают город более комфортным, более тёплым, из-за той энергетики, которая из них выливается. Практически во всём городе, из-за того, что я влюбился в свою женщину единственную и неповторимую, растаял снег. Мне москвичи могут предъявлять претензии, что в зиму с восемьдесят девятого на девяностый год была зима тёплая из-за Бориса Катковского и его будущей супруги. Так получилось.

Валерия: - Хорошо, Борис. Спасибо.

Борис: - Поэтому, когда зимой начинает таять снег и начинаются тёплые-тёплые дни, значит двое по-настоящему нашли друг друга - и тепло тел, тепло соприкосновений (всплеск рук). Пусть это большая редкость. Но это случается. Обратите внимание, когда зимой вдруг наступает оттепель. Когда летом вдруг наступает прохлада в самую жару, хотя вроде бы солнце светит во всю, это двое нашли друг друга. И вокруг них пространство облагораживается. Структурируется так, что бы они поняли, что нашли друг друга по-настоящему. Тел тепло струится в дни…   

 

Тел тепло

Тел тепло струится на дни,

Мы с тобою рядом одни.

И уходишь в ночь, всё кляня:

Одинока ты без меня.

 

Если хочешь чай – завари,

Если хочешь свет – говори,

Если хочешь плач – жги свечу,

Если тишины – помолчу.

Для тебя…

 

Солнечный напиток – вино.

Мы с тобою грешны давно.

Для других – вино, нам – вода,

Без него пьяны навсегда.

 

Растопила снег нежность встреч:

Трудно теплоту уберечь,

И растаял он без следа,

Талая струится вода.

 

Если хочешь чай – завари,

Если хочешь свет – жди зари,

Если хочешь плач – жги свечу,

Если тишины – помолчу.

Для тебя… 

 

                            Зима 1990


2018  Писательница Валерия Лисичко   (авторский сайт)

Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru